Рейнира издает какой-то сдавленный звук - не то стон, не то проклятье - и падает на постель, закрывая руками лицо. Взгляд Деймона прикипает к этой картине, а его рука, держащая кубок с легким вином, застывает на полпути ко рту. Он продал бы душу колдунам из Кварта, лишь бы иметь возможность видеть Рейниру такой каждое утро - в его постели на сбитых простынях, стонущей, требующей его внимания и повиновения, но пока что это только мечта, отголосок сна, неустанно преследующего его.
В чем ты меня обвиняешь? - он прищуривается, напуская на себя вид, пугавший даже бывалых солдат, и сбрасывая наваждение. Рейнира кидает на него недовольный взгляд сквозь пальцы, когда он нависает над ней, упираясь коленями в край постели. - Я всю ночь провел в своих покоях. Не веришь - спроси стражников.
Как я могу тебе верить? - невнятно спрашивает Рейнира и все-таки убирает руки от лица. - Откуда мне знать, что ты не попытаешься избавиться и от меня? Ты даже не присягал мне на верность.
А ты этого хочешь? - Деймон медлит, позволяя желанию, которое он сдерживал бесконечно долго, просочится в его голос, зажечься огнем в его глазах. - Хочешь, чтобы я опустился перед тобой на колени? Чтобы послушно выполнял твои приказы?
Рейнира краснеет под его бесстыдным взглядом, прекрасно понимая, о чем именно он говорит, потому что невозможно жить в Красном Замке и сохранять невинность, даже если тело твое остается нетронутым. Деймон отчаянно пытается вспомнить то время, когда желание не сжигало его изнутри, не туманило мысли и не направляло его руку, но не может. Он больше не мыслит себя отдельно от нее, не представляет как жить, если она вдруг исчезнет, если кто-то заберет ее у него, и поэтому он заставит исчезнуть их - тех, кто угрожает ей, а значит, и ему.
Деймон смотрит на нее, стараясь запомнить все в мельчайших деталях - блестящие глаза, полураскрытые губы, вздымающуюся грудь и тонкие пальцы, судорожно сжимающие покрывало, - и держится на остатках силы воли, не позволяя себе упасть вперед, накрыть ее своим телом и взять так, что никакой другой мужчина больше никогда не занимал бы ее мысли.
Kepus, - зовет Рейнира, и это слово, сказанное тихим шепотом, рвет последнюю ниточку, сдерживающую его потребность обладать ей. Он запускает пальцы в ее волосы, свободно рассыпавшиеся по постели, обнимает руками ее голову и тянет на себя, едва соображая.
Он уже чувствует ее дыхание на своем лице, жар ее тела, горящего в той же лихорадке, что годами сжигала его, и ее ладони, несмело скользящие по его груди. Ему не хватает мгновения, какого-то жалкого мига, удара сердца, чтобы наконец-то узнать, каковы ее губы вкус. Стражник стучит в двери, и Деймон стонет, словно от раны, отталкивает от себя Рейниру и спрыгивает на пол.
Мой принц, король требует вас к себе, - докладывает стражник, приоткрывая дверь и неловко откашливаясь. - И принцессу тоже.
Деймон радуется, что постель не видно от двери, но Рейнира уже стоит рядом с ним, собранная и невозмутимая, разве что щеки ее чуть розовее, чем обычно.
Больше не делай так, - бросает она, направляясь к выходу.
Деймон не знает, о чем она говорит - об убийстве Коля или о том, что случилось между ними, - но в любом случае дать такое обещание он не может. Замок гудит растревоженным ульем, пока они идут к королевским покоям, и придворные шепчутся, не стесняясь бросать на них многозначительные взгляды, от чего лицо Рейниры застывает маской высокомерного безразличия, а Деймон довольно скалится.
Я не буду спрашивать, имеете ли вы отношение к тому, что произошло, - Визерис буравит их взглядом, полным тлеющей ярости. Игрушечный город, занимающий четверть его покоев, успел сильно разрастись с того момента, когда Деймон видел его последний раз, и он наклоняется, чтобы изучить маленьких дракончиков, сидящих на башнях.
Отец…
Нет, - Визерис обрывает Рейниру взмахом руки. - Не хочу знать ничего, что даст мне повод лишить тебя наследства. А ты…
Визерис тычет в него пальцем, и Деймон лениво распрямляется, продолжая вертеть в руках нечто, напоминающее фонтан.
Не смей втягивать мою дочь в свои игры. Иначе твое следующее изгнание станет вечным, ты понял?
Я понял, брат, - дружелюбно улыбается Деймон и возвращает поделку на ее законное место. - Но чтобы тебе там не нашептывали Хайтауэры, я не имею к смерти Коля никакого отношения.
Рейнира издает звук, похожий на сдавленный смех, и поспешно отворачивается от них. Визерис бросает на нее еще один осуждающий взгляд, но ничего не говорит. Деймон думает, что это прогресс: пару лет назад он выгнал бы дочь из комнаты, чтобы не мешала обсуждать дела, которыми негоже забивать голову юной девушке, пусть она и наследница престола.
При чем здесь Хайтауэры?
Да при том, - Деймону неймется и в его пальцах оказывается кусочек камня, который Визерис еще не успел обработать, - что они льют свой яд тебе в уши, а ты и рад. Это ведь они начали распускать слухи про Рейниру с подачи Коля, правда?
Визерис хмурится, но не возражает. Рейнира смотрит на дядю с таким выражением, что становится понятно: она не предполагала, что Деймон будет использовать ее секрет в своих коварных целях, но уже поздно.
Тебе нужно избавляться от них, а не от нас.
Деймон не рассчитывает, что брат прислушается к его словам, но через неделю становится известно, что Отто Хайтауэра отправляют домой, а знак Десницы переходит к лорду Стронгу.
И чего ты добился? - спрашивает Рейнира, пока они сидят под ее любимым чардревом: она с книгой, а он - с закрытыми глазами, наслаждаясь полуденным солнцем. - Стронги еще опаснее, еще Хайтауэры.
Может быть, - соглашается Деймон. - Но если они встанут на нашу сторону, мы окажемся в выигрыше.
Рейнира хмыкает и возвращается к своей книге. Деймон приоткрывает глаза, чтобы посмотреть на нее. Сейчас она кажется совсем юной, как будто и не прошло десяти лет с тех пор, как они сидели на том же самом месте и обсуждали валирийские мечи. Он пытается присмотреться к книге, чтобы понять, что она читает сейчас, но свет слишком яркий, и он снова закрывает глаза.
Ларис нас не поддержит, - говорит Рейнира, когда он уже начинает дремать, разморенный летним теплом и ее близостью.
А ты учишься играть в эту игру, - лениво улыбается он.
У меня хороший учитель.
-
За час до рассвета и с гудящей от выпитого вина головой Деймон не может точно сказать, кому принадлежала идея отправиться вместе в Блошиный Конец.
Где она? - хрипит он, оглядывая смутно знакомую комнату.
Кто? - Мисария поднимается с кресла у окна, чтобы подать ему очередной кубок с вином.
Принцесса. Моя племянница.
А, - улыбка Мисарии змеится по тонким губам, но в ней нет коварства или насмешки. - Мои люди проводили ее до Красного Замка. Не переживай, с ней все хорошо.
В этом Деймон не уверен, но спорить не имеет смысла. Его тело болит от возбуждения, не нашедшего выхода, а на губах до сих пор ощущается вкус кожи Рейниры, несмотря на литры вина, которыми он пытался залить чувство вины за то, что произошло в доме удовольствий. Он трет руками лицо, пытаясь взбодриться и спускает ноги на пол.
Тебе стоит отдохнуть, - советует Мисария. - Ты неважно выглядишь.
Мне нужно домой, - возражает Деймон, жадно прикладываясь прямо к кувшину в надежде, что это поможет ослабить похмелье. Ему нужно к Рейнире, но он не может явиться к ней в таком виде, не после того, как бросил ее в том месте растерянную и смущенную.