Деймон возвращается в замок теми же дорогами, какими накануне вечером вел Рейниру навстречу веселью и настоящей жизни, не ограниченной крепостными стенами и правилами этикета. Ее глаза светились от восторга и почти детского азарта, а рука крепко сжимала его руку, пока они пробирались сквозь толпу и ныряли в темные проулки, чтобы срезать дорогу до Шелковой улицы.
Отправь его Визерис в пыточную камеру, Деймон и тогда не сможет сказать, что им двигало, когда он вел наследную принцессу в дом удовольствий Мисарии - ее слова о том, что она желает провести жизнь в одиночестве, брошенные после очередной ссоры с отцом, или его собственное безумие, подстегнутое желанием, кипевшим в нем столько лет, что обычный человек уже сварился бы заживо. Рейнира замерла лишь на мгновение, когда поняла, где оказалась, а потом смело шагнула за ним следом, доверяя ему безраздельно. Будь она осторожнее, будь она мудрее, чем ее дядя, и Деймону не пришлось бы сочинять покаянную речь, пока он брел к Красному Замку в лучах занимающейся зари.
Мой принц, - сир Харвин Стронг, занявший место Коля в Королевской гвардии, приветствует его у главных ворот, и Деймон кивает, морщась от боли в голове. - Принцесса благополучно вернулась около полуночи и сейчас отдыхает.
Деймон благодарно хлопает Харвина по плечу со смутным облегчением, что его ставка на Стронгов все же сработала. Теперь, даже если ему придется покинуть город, он мог быть уверен, что Рейнира под защитой верного рыцаря, а Визерису дают мудрые советы. Остается разобраться с Алисентой и ее косолапым прихвостнем, но сейчас он не может о них думать, даже если они замышляют восстание против короны.
Больше всего на свете Деймон хочет принять ванну и лечь спать, но король ожидает его на завтрак, о чем ему сообщается заикающийся слуга, едва Деймон успевает переступить порог своих покоев.
Смотрю, ты провел веселую ночь, - Деймону кажется, что он слышит в голосе Визериса оттенок зависти.
Я бы так не сказал, - хмуро отвечает он, опускаясь на стул по левую руку от брата.
Стареешь, - Визерис довольно крякает, заправляя за ворот ночной сорочки салфетку и подтягивая к себе любимые пироги с дичью. - А помнишь, как мы гуляли в юности?
Деймон согласно мычит, пытаясь заставить себя проглотить хоть кусочек, но еда застревает в горле при мысли о том, как его брат отреагирует, если узнает, чем он занимался с его дочерью этой ночью. И хоть Деймон вовремя остановился, вряд ли Визерис оценит этот приступ благородства.
А где королева? - решается спросить он, только в этот момент осознавая, что Алисенты нет в комнате.
Пошла проверить Рейниру. Ей нездоровится.
Вот как.
Деймону хочется вскочить из-за стола и бежать к покоям племянницы, пока эта змея не вынудила ее сказать то, что можно будет использовать против них, но Алисента его опережает. Она одаривает мужчин за столом неприязненным взглядом и садится по правую руку короля.
Как там Рейнира? - с искренним беспокойством спрашивает Визерис.
Все нормально, это… женские дела.
О, - Визерис мгновенно теряет интерес к здоровью дочери, возвращая внимание пирогам, а Деймон не может удержаться от широкой улыбки. Женские дела, значит.
Алисента буравит его ледяным взглядом до самого конца завтрака, но ничего не говорит. Деймон ухмыляется в ответ, не обращая внимания на боль в голове. Он знает, что она знает, но не может ничего сделать, не теперь, когда ее отца отослали, а верный рыцарь гниет в крипте под башней Белого Меча, и у вина, которое Визерис щедро подливает им в кубки, сладкий привкус победы.
-
Рейнира ловко избегает его следующие несколько дней, и если сначала Деймон не против дать им обоим время обдумать случившееся, то спустя неделю он готов выбить двери в ее покои, переломав ноги стражникам, если они вздумают его останавливать, и прижать ее к стене, чтобы она не смогла от него сбежать. Быть так близко и одновременно так далеко от нее похоже на изысканную пытку, терпеть которую у Деймона нет желания.
Простите, мой принц, - сир Харвин заслоняет собой дверной проем, когда Деймон пытается попасть внутрь. - Принцесса приказала никого не впускать.
Никого или только меня? - ядовито уточняет он, хотя рыцарь заслуживает похвалы за свою верность и смелость.
Харвин пожимает плечами под белыми доспехами, твердо глядя в лицо принцу, и Деймон протягивает руку, чтобы ударить кулаком по двери.
Рейнира! - орет он так громко, что Харвин от неожиданности вздрагивает. Звук эхом прокатывается по пустому коридору, и Деймон бьет по твердому дереву еще раз. - Впусти меня, иначе я разбужу весь замок!
Несколько мгновений за дверью стоит тишина, и Деймон успевает решить, что его маленький шантаж не сработал, но затем они слышат приглушенный голос:
Впустите его, сир Харвин.
Рейнира сидит на кушетке, подтянув колени к груди, и Деймон совершенно не удивляется тому, что на столике перед ней разложены фолианты и свитки. Рейнира всегда любила читать, что вызывало неодобрение септ и мейстеров, но и запретить ей никто не мог, особенно когда она была в таком настроении, как сейчас.
Что тебе нужно? - холодно спрашивает она, едва ли удостаивая его взглядом.
Я хотел извиниться, - Деймон останавливает на почтительном расстоянии, чтобы не сердить ее еще больше, хотя хочется ему лишь одного - подхватить ее на руки, бросить на постель и закончить уже этот танец.
Рейнира поднимает на него глаза, но удивление на ее лице лишь маскирует гнев.
Ты бросил меня в том ужасном месте, - ее голос дрожит, и ей приходится сжать кулаки, чтобы успокоиться, - и думаешь, что простого “прости” будет достаточно?
Тогда чего ты хочешь? - Деймон чувствует, как в нем поднимается гнев, причудливо мешаясь с желанием и чувством вины.
С каких пор тебя волнуют мои желания? - Рейнира оказывается прямо перед ним, протяни руку - и вот она. Ее лицо пылает не то от гнева, не от стыда, потемневшие глаза мечут молнии, и будь Деймон проклят, если он позволит какому-то лорду прикоснуться к ней хоть пальцем.
Губы Рейниры оказываются даже мягче, чем ему запомнилось с той ночи. Она дергается и коротко стонет, когда он прижимает ее к себе, но тут же послушно открывает рот, позволяя его языку скользнуть внутрь.
Меня волнуют твои желания, - хрипит Деймон, отрываясь от нее на краткое мгновение. Его слова падают между ними тяжелыми камнями, и Рейнира кривит покрасневшие губы, словно хочет поспорить, но Деймон не дает ей шанса. Он целует ее снова и снова, не давая опомниться, словно пытается за один раз урвать все поцелуи, что не случились в прошлом, и Рейнира почти сдается. Деймон чувствует, как ее пальцы вплетаются в его волосы, тянут за длинные пряди, и он стонет от удовольствия, какого не испытывал, наверное, никогда в жизни, хотя они едва начали.
Kepus, - задыхается Рейнира, и по спине Деймона ползут мурашки от того, как это обращение звучит сейчас. - Подожди.
Деймон не хочет больше ждать, но слово Рейниры для него закон, и он морщится, как от физической боли, когда разжимает объятия и позволяет ей выскользнуть из его рук. Глаза Рейниры в неверном свете ламп кажутся черными из-за расширенных зрачков, и Деймон уверен - надави он чуть сильнее, и она сама не смогла бы остановиться.