Вдруг неожиданно для меня, пришло сообщение от Миланы.
— Томас, прости, что я несла всякий бред. Знай, что между мной и им ничего не было. Я просто хотела отомстить тебе, а теперь осознаю, что повела себя как полная дура.
— Ложись спать.
— Можно я приеду к тебе?
— Это лишнее, — отрезал я. — Прошу забудь этот номер, забудь меня. И больше никогда, не смей возвращаться в мою жизнь. Ты хорошая девушка, поэтому держись от меня подальше. Так будет лучше, для тебя.
— Думаешь, мне хочется жить без тебя. Думаешь, я смогу быть счастлива там, где тебя нет? Научиться жить в мире, среди людей, в котором тебя я так и не увижу?
— Я полюбил другую…
— Человек, который ни с кем не встречается, — написала она, словно моими словами.
В ту ночь, она сама удалилась из моих друзей в социальной сети. Я не почувствовал боли от потери, я так легко простился с нею, словно между нами никогда ничего и не было.
Наутро я первым делом включил телефон, в котором обнаружил сообщение от Николь.
— С добрым утром, как спалось?
Выйдя на балкон, я закурил, после чего ответил сразу ей.
— Доброе, я практически и не спал. Как прошла твоя ночь?
Ее ответ пришел через несколько минут, когда я уже докурил.
— Плохо, дочка всю ночь плакала, поэтому я совсем не выспалась.
— Можно я встречу тебя после работы? — написал я, ведь наши графики были разные. И в отличие от меня, она работала практически каждый день.
— Я сама хотела тебе это предложить, просто не знала как, — написала она, и я был рад, что наши мысли с ней схожи.
Остаток дня, я провел в ожидание очередной встречи. Не спеша я принял прохладный душ, приготовил себе завтрак. Ближе к 5 вечера, я уже стоял на том же месте, как и вчера.
В этот раз ожидание не было таким долгим и мучительным. Найдя друг друга глазами среди прохожих, мы сразу ринулись на встречу, и вцепились жадно губами, словно после длительной разлуки.
— Я скучала, — проговорила она вместо приветствия.
На ее слова, я лишь как можно крепче ее обнял, и продолжил целовать каждый сантиметр ее идеального лица.
Мы решили пройти по тому же самому маршруту, по которому шли и вчера.
Снег монотонно хлопьями падал на нас, красиво освещаясь на фоне фонарей. Мы продолжали держаться за руки, и практически каждые несколько метров, я останавливался, чтобы прикоснуться к ее губам.
— Ты мне снился, — проговорила она между слов.
— И что было во сне?
— Мы сидели в какой-то странной квартире, словно семья.
— Надеюсь, этот сон вещий, — не думая сказал я, то, что чувствую.
Как вдруг в ее кармане раздался звук входящего звонка, взяв телефон в свои руки, я увидел, что звонок был от Тремора.
Она сразу сбросила вызов, но, а затем отключила телефон.
— Кто это был? — спросил я, хоть и прекрасно понимал, видя, как она напряглась от имени, которое увидела.
— Тремор, это мой муж, — лишь выдавила она из себя, наверно то, что я и так осознавал.
— Вы же не живете с ним давно.
— Но это не значит, что мы не поддерживаем с ним связь. У нас общие дети, которым нужен отец.
Где-то в глубине души, я понимал, что так и будет.
— Зачем он позвонил сейчас? — спросил я, чувствуя, как ревность затмевает разум.
— Он хочет прийти сегодня ко мне, повидаться с девочками, — проговорила, виновна она, зная, как эти слова ударят по мне. — Он даже купил для них какие-то подарки.
И в эту секунду мое настроение падает моментально. Достав с кармана пачку сигарет, я сразу же закурил, чтобы хоть немного успокоиться и свыкнуться с этой мыслью. Он может прийти к ней в любой момент, под предлогом, словно соскучился по детям. Но я понимал, что это не так, ведь глядя на Николь, не один мужчина, не захочет потерять такую девушку.
— Томас, что произошло? — спросила она, видя, как я изменился в лице. Не услышав от меня ответа, она останавливает меня, и руками обхватывает мое лицо. — Том, мне от него ни куда не убежать. Он всегда будет в нашей жизни, у нас общие дети, которые нуждаются в нем. Я не могу не позволить ему видеться с ними. То, что мы перестали жить вместе, не значит, что дети должны из-за этого страдать.
— Я понимаю, но все равно мне не становиться от этого легче, — ведь я думал, что его вообще нет больше в ее жизни, и он никак не интересуется собственными детьми.