Водитель словно вел монолог, и ему неважно было, слушаю я или нет. Он продолжал смотреть прямо на дорогу, хоть его взгляд блуждал где-то совершенно далеко.
— Что случилось с вами? — спросил я, выпуская дым в ледяной воздух.
— Сначала жена стала изменять мне на стороне, потом потребовала развод. Затем началось самое ужасное, дележка нашего семилетнего сына. Самое страшное, что это касается всегда детей. Ребенку всегда нужны родители, оба, какие бы они не были. Нельзя разрушать их детские мечты и взгляды на эту жизнь.
— Вы согласились на развод?
— У меня не было особого выбора, даже если бы я простил ей измену, я знал, что это будет продолжаться снова и снова.
— Вы часто видитесь с сыном?
— Раз в две недели, и он стал меня потихоньку забывать. Это страшно, когда ты приходишь к нему, а он называет тебя дядей.
На секунду мне показалось, что это поездка, не просто нелепое стечение обстоятельств. Словно этот мужик был послан мне свыше, чтобы показать разбитую судьбу, к которой я постепенно подталкиваю Тремора.
— Если была бы моя воля, я бы лично придушил каждого подонка, который разрушает чужие семьи. Особенно когда в этих семьях уже есть дети.
— Они хоть продолжают сожительствовать вместе?
— Конечно нет, ни один любовник никогда не станет частью другой семьи. Как бы он не пытался строить из себя отца, этого недостаточно, чтобы стать им по-настоящему.
— Мне жаль, что у вас случилось такое, — проговорил я, как только мы доехали наконец-то до моего адреса. Заплатив за поездку, я стал покидать машину, пока водитель не окликнул меня.
— Не угостишь еще одной сигаретой?
Взяв пачку в руки, я полностью отдал ему ее, и на прощание кивнул лишь головой.
Глава 24.
Проходя по аллее, я видел, как снег хлопьями падал на фоне светящих фонарей. Подойдя к одинокой лавочке, я стряхнул с нее белый покров, и присел на самый край.
Взяв в руки телефон, я удивился огромное количество сообщений. Открыв WhatsApp, я зашел в чат с Саидом.
«Томас, ты звонил ей? Прошли уже четвертые сутки, мы все на взводе. Прошу сделай это, разве это так сложно?»
Прочитав все остальные сообщения, в которых была одна и та же тематика «верни обратно Милану домой».
Зайдя в телефонную книгу, я долго не решался набрать ее номер, хоть и осознавал, что все зашло слишком далеко. Я думал, быть в стороне, никак не реагировать на ее поступки. Надеялся, что скоро она сама поймет, что все это бессмысленно. Но это затянулось, и скорее всего, продолжится. И тогда все будет только хуже.
Я набрал кнопку вызова, слыша затянутые бездушные гудки. Спустя несколько секунд, она все-таки ответила на звонок, но так ничего и не сказала мне в трубку.
— Привет, — проговорил я, в надежде, что она поприветствует меня, но она продолжила молчать. — Где ты сейчас находишься?
— Это неважно, — проговорила обидчиво она.
— Ты ошибаешься, это важно, дома родители не находят себе места, переживают за тебя.
— А ты?
— И я тоже, — проговорил я. — Иначе, я бы не набрал твой номер сейчас.
— Прошло уже четыре дня, а ты только вспомнил обо мне?
— Я никогда тебя и не забывал, — ответил я. — Мне было сложно позвонить.
— Ну, конечно, это ведь так трудно, набрать кнопку вызова, — иронично проговорила она. В то время как я решил оставить ее насмешку без внимания, ведь мои слова значили совершено другое.
— Мне было сложно, потому что я чувствовал перед тобой0 вину, и до сих пор чувствую. Я не знал с чего начать разговор, что говорить мне дальше.
— Одного звонка было бы достаточно, чтобы я поняла, что не безразлична тебе.
— Ты знаешь мое трепетное отношение к тебе.
— Тогда почему, ты не можешь хотя бы солгать мне, словно что-то чувствуешь?
— Так было бы не честно, мне бы приходилось всегда врать тебе. Ты бы выдавала желаемое за действительное, но это было бы совершено не так.
— Может, из этого мы смогли бы, что-то преумножить? — наивно спросила Милана.
— Невозможно создать то, чего просто нет…
— Неужели я тебе совершено не нравлюсь?
— Нравишься, ты безумно красивая девушка, которую хочется постоянно. Ты замечательный друг, что немало важно.
— Тогда почему с такой характеристикой я не могу стать для тебя любимой?
— Потому, что любимая у меня уже есть…
— Тебе и вправду так дорога она?
— Будь у меня хоть тысяча жизней, я в каждой искал бы ее…
Милана на миг замолчала, после чего тяжело выдохнула.
— Я рада, что с ней ты счастлив. Я слышу, как ты о ней говоришь, пожалуй, об этом мечтает каждая девушка. Но мы ведь можем остаться друзьями?