Глава 3.
Музыка не прекращалась у нас до четырех утра, многие уже разбрелись по парам и стали занимать комнаты. Сев в полном одиночестве на холодный подоконник я взял бутылку виски, которую жадно пытался допить, добивая себя никотином.
Взглянув в окно, я увидел, как красиво хлопьями падал белоснежный снег. Середина ноября, а погода уже была «Рождественская».
Перед моими глазами всплывали образы Николь все больше и больше. На мгновенье я стал думать о том, что могло, было быть с нами, не будь она замужем.
Наверно, у нас была бы удивительная история, по мотивам которой можно было бы написать книгу.
Услышав звук скрипучего пола, я не произвольно повернул свою голову в сторону, и увидел полностью обнаженную Милану.
— Почему ты не спишь? — спросил ее я, в то время как она взяла сигарету и попыталась ее подкурить.
— Привыкла спать с тобою, — сказала она с такой наивностью, словно хотела выдать желаемое за действительное.
Взяв с кровати махровый плед, я накинул его на Милану, после чего приобнял ее за талию.
— Почему ты не можешь быть всегда таким милым? — спросила она, и уткнулась головой в мою грудь.
Что ответить ей в тот момент я не знал, поэтому ответил на ее вопрос молчанием.
— Ты смогла бы разрушить семью, чтобы построить свое счастье? — спросил я, задавая ей тот самый вопрос, который на протяжении всего дня крутился в моей голове.
— Знаешь, хоть и говорят, что на чужом горе свое счастье не построишь, но в какой-то степени, могу не согласиться с этим выражением, — сонно ответила Милана. — Ты ведь не знаешь, что в этой семье происходит на самом деле. Остались ли в этом доме чувства, или там все идет по инерции. Иногда, лучше стоит попробовать забрать свое, неважно каким путем. То, что будет после, обесценится, на фоне того, что может быть сейчас.
Я не думал, что ответ ее будет таким глубоким. Она словно прониклась моим вопросом, пытаясь разобрать лучшие его стороны. Я люблю ночные разговоры, в том числе по тому, что в них есть своя особенность. Они самые настоящие и мистически искренние…
— Поэтому я думаю, стоит просто попробовать, — она на миг сделала паузу. — Попробовать впустить кого-то в свою жизнь. Уйти ты всегда можешь.
— Уйти? А если будет поздно? Если я полюблю? Скажи, куда тогда мне можно будет уйти?
— Если было бы такое место, я бы давно уже была там, — после чего она подняла на меня свои глаза, словно тем самым призналась в своих безответных чувствах.
***
Выходные пролетели незаметно для меня. И снова монотонные рабочие будни.
После нашего последнего разговора с Николь прошло два дня, и как не странно я понял, что мне не хватает ее общения. Пройдя по торговому залу, я долго искал ее глазами, пока не почувствовал запах ее духов.
— Как прошли выходные? — спросила она, и в ту секунду я словно почувствовал перед нею вину, за то, что прикасался к другой женщине, на этой бессмысленной вечеринке.
— Мимо меня, — ответил я, решив просто не посвящать ее в подробности.
— Не хватало тебя, — вдруг неожиданно для меня говорит она, то, что уж явно я не думал услышать.
— Чем больше ты будешь обо мне узнавать, тем ближе мы будем с каждым днем становиться, а тебе это не нужно, — ответил я, продолжая держать дистанцию, хоть осознавал, что меня тянет к ней словно магнитом.
— Ты все слишком усложняешь, — сказала она, и удручающе улыбнулась.
— Дома тебя ждет муж, скажи, оно того стоит?
— Мы уже на протяжении полугода не живем вместе, — проговорила она, словно даря мне надежду. После чего она развернулась и с чувством собственного достоинства покинула меня, оставив наедине со своими мыслями.
***
Спустя четыре часа, Сара остановила меня посреди торгового зала.
— Николь просила передать тебе свой номер, — сказала ее подруга, и стала диктовать мне цифры. Машинально я записал их, добавляя в свои контакты, с мыслью, что на этот номер я никогда так и не позвоню.
Весь день мне не давал покоя телефон, я брал его в руки, заходил в WhatsApp, но, так и не решившись написать ей, я просто убирал его обратно.
Час, затем другой… Когда солнце зашло за горизонт, я просто не выдержав уже этого желания заговорить с нею, написал ей впервые. Обычное сообщение, даже банальное, но именно оно стало таким ценным.
Между нами не было словно никакой грани, мы переписывались с ней, словно знали друг друга, если не всю жизнь, то большую ее часть. Хотя, по сути, тогда нами говорить то не о чем было. Но мы писали… Мы продолжали… Ведь обоих уже тогда, что-то тянуло… А что именно, мы тогда не знали…