— Тремор у нас, и сейчас мы собираемся все вместе с ходить на день рождения, наших общих знакомых.
— Почему ты раньше мне об этом не говорила?
— Томас, если честно я забыла об этом совсем. Но друзья не знают о разводе, мы должны явиться сегодня все вместе.
Злость не давала мне нормально вздохнуть воздуха. Я сильно сжал в руке телефон, чтобы не сорваться.
— Это так важно? — с трудом написал я, совсем не то, что думал.
— Развод ничего не изменил, Тремор все равно является отцом моих детей. Я знаю, с этим трудно смериться, но он всегда будет частью моей жизни.
Лучше бы она соврала, нежели говорит сейчас правду, от которой мне становилось тошно.
— Ты ведь знаешь, я терпеть не могу когда трогают мое? — написал я, боясь переходить на голосовые сообщение, чтобы с дуру не наговорить ничего лишнего.
— Я давала тебе повод усомниться в себе? Почему ты не доверяешь мне?
— Я не доверяю ему, — написал в ту же секунду я. — Он сделает все возможное, чтобы вернуть тебя обратно.
— Я думала, ты всегда считал, что тебе нет конкурентов.
— Так и было, но после встречи с тобою все изменилось.
— Что изменилось Томас?
— Я стал слабее, неувереннее, все лишь только потому, что я так боюсь тебя потерять.
Несколько минут между нами длилось довольно затяжное молчание.
— Это просто совместный поход ради детей, ничего большего. Прошу избавься от своих дурных мыслей.
Никогда…
Я не стал писать ей это слово, чтобы не нагнетать ситуацию. В тот момент, я долго себе не мог найти место в собственной квартире.
Надев на себя куртку, я даже не стал застегивать ее, и просто вышел на улицу, чтобы подышать воздухом. Как же это было глупо, идти куда-то в определенное место, чтобы просто надышаться…
Я стал бродить вдоль аллеи, не имея определенного маршрута, я словно просто шел не зная куда. По крайне мере все это время, я так настойчиво в это верил сам.
Пока не понял главное, все дороги меня вели к ней…
Неосознанно я сел в полупустой автобус, который плавно направлял меня по заснеженной дороге. Спустя несколько минут, я уже шел с сигаретой в зубах по белоснежным сугробам.
Несмотря что на улице было довольно холодно, я продолжал идти с расстегнутой курткой, так и не соизволив надеть на себя свою серую шапку.
Войдя в старый обшарпанный подъезд, я не стал дожидаться лифта, и решил подняться пешком по грязным лестницам.
Дойдя до нужного мне этажа, я подошел к железной двери, после чего нажал на звонок. Все что я чувствовал в тот момент, было наверное — опустошенность. И лишь только она, она привела меня сейчас сюда.
Через несколько секунд, когда дверь открылась, я увидел перед собою ее.
— Привет, — проговорил разбито я, видя ее растерянность.
— Что-то случилось Томас? — испугано спросила она, продолжая пристально смотреть на меня.
В ответ я так ничего ей не сказал, а лишь только подошел, и как можно крепче обнял Милану, заточив ее в своих объятиях от обреченности…
Глава 27.
— Почему ты пришел Томас? — спросила меня Милана, когда мы вышли с ней вместе прогуляться на улицу.
— Я стал виновником твоего домашнего ареста, поэтому будет правильнее, если я хоть немного украшу твой день, — солгал ей я, боясь признаваться, что все дороги словно сами вели меня к ней.
Я не хотел ее целовать, не нуждался в ее объятиях, мне словно было важно, чтобы она просто шла сейчас со мною. Говорила, неважно о чем, просто рассказывала разные истории, чтобы мои собственные мысли не задушили меня.
И пусть это было эгоистично с моей стороны, но это было именно то, в чем я сейчас нуждался больше всего.
— Не ожидала увидеть тебя, — проговорила искренне она. — Не думала, что ты придешь. Но для меня это много значит.
— Только прошу, не нужно создавать иллюзий, это встреча, не изменит ничего.
— Я знаю, — ответила на выдохе она. — Но тешить себя иллюзиями, это все, что у меня есть.
— Почему все еще я?
— Этого не рассказать, — она рукой дотронулась до своей груди, указывая на место, где находилось сердце. — Это оно выбрало тебя.
Милана продолжала уверено смотреть в мои глаза.
— В своих мыслях я осознаю, что мы никогда не будем вместе, даже если в этом мире не было бы Николь. Но в отличие от сердца, мысли хоть можно контролировать.