— Никто не согласиться сейчас в такое время, куда-то ехать, — выждав небольшую паузу, Саид признался. — Мы с Миланой теперь живем вместе. Я скину тебе адрес, приезжай к нам.
Но даже на таком расстояние, я услышал в его голосе нотки ревности, ведь он осознавал, что на фоне меня, чувства Миланы померкнут к нему.
— Есть что выпить? — задал самый важный вопрос для себя я.
— Есть, — сбросив звонок, он скинул мне адрес сообщением, в который я уже отправлялся на такси спустя несколько минут.
***
Не помню, сколько сигарет я скурил в машине, пока мы ехали посреди ночи по опустошенной трассе, но облако дыма продолжало витать в салоне.
Водитель к моему счастью оказался не разговорчивым, и не тяготил меня глупыми вопросами и беседами о погоде.
Несмотря на позднее время, я старался на максимум поставить музыку, чтобы басы выбели сейчас все больные мысли с моей головы.
Когда мы подъехали, я даже не стал дожидаться сдачи, а просто сунул крупную купюру и как можно скорее покинул машину, и прямиком направился в разбитый подъезд. Оказавшись на нужном мне этаже, я так и не нашел не одного звонка, и лишь поэтому как псих стал стучать в дверь.
Услышав, как кто-то открывает замок, я отошел немного назад, и почувствовал, как мои ноги начинают становиться ватными и перестают меня слушаться.
Когда дверь открылась передо мною полностью, я сразу же увидел в проеме Милану, которая была в коротких шортиках и топике. Она была такой домашней, и такой сонной, но это было даже мило.
— Можно? — спросил я, перед тем как зайти в их дом. Я даже не смог сказать ей обычное «привет», хотя в последний раз мы говорили с ней месяца три назад. Еще тогда, когда она отправила мне, то сообщение, глубокой ночью.
«Сегодня в 03:08 я разлюбила тебя. Прости, но я все-таки смогла это сделать…»
Я не знал, и вправду ли она смогла это сделать, но на протяжении всего времени, она так и ни разу не появилась в моей жизни. Не было навязчивых сообщений , не нужных звонков, не было ничего.
И вроде я был рад этому, но мне почему-то мне не становилось от этого легче.
— Проходи Томас, — сказала она, и почему-то ее голос задрожал. Хоть она продолжала всем своим видом показывать мне, словно все для нее уже в прошлом.
Скинув обувь на пороге, я почему-то прямиком направился в кухню и сел за одинокий стол.
— Саид пошел в магазин, — сказала Милана, не решаясь садиться напротив меня. Она подошла к окну и встала ко мне спиною. — Должен скоро вернуться.
Между нами было затяжное молчание, которое угнетала обоих.
— Прости, — неожиданно произношу я, но она продолжала молчать. — Я не хотел, тебя терять…
Она словно даже меня не слышала, по крайне мере никаких признаков не подавала.
— Надеюсь, с Саидом ты по-настоящему счастлива, — добавил я.
— Ты так и не понял? — сипло спрашивает она, так и не удостоив меня даже взглядом.
— Что я должен был понять?
— Почему я именно с ним?
— Только не говори… — я не успел закончить фразу, так как она мгновенно перебила меня.
— Да, Томас. Я начала с ним отношения, не потому что, что-то чувствовала, все было только лишь назло тебе. Я думала, тебя это заденет, что я именно с ним. С твоим лучшим другом. Каждую ночь, когда он хочет меня, я лишь заставляю себя отдаваться ему. Для него это любовь, для меня лишь иллюзия, ведь каждый раз, когда я с ним, я все так же представляю, что это ты сейчас во мне… — после этих слов она обречено улыбнулась. — Безумие, неправда?
Я не знал, что ответить ей, и лишь, поэтому промолчал.
— Ты просил меня, уничтожить тебя во мне, — продолжила Милана. — Но сука, ты разрастался во мне все больше и больше с каждым этим гребанным днем. Чем больше я хотела убить тебя в себе, тем сильнее возрастали мои чувства к тебе. И тут я наконец-то стала свыкаться жить без тебя, пыталась учиться этому, не вспоминать тебя так часто. И знаешь, у меня почти получилось, пока ты не зашел в эту дверь.
— Я думал, все кончено.
— Тебе походу нравиться мучить меня?
— Это не так…
— Нет, Томас, все именно так, — и тут она решается наконец-то повернуться ко мне лицом за все это время нашего с ней разговора. — Я хочу, чтобы сейчас ты наконец-то понял меня, какого мне все это время было.
— О чем это ты?
— Я надеюсь, что ты также будешь теперь страдать. Больше всего на свете, я желаю, чтобы тебе тоже было больно.
И хоть я не говорил, что мы расстались с Николь, она походу сама все прекрасно поняла, ведь иначе я бы не появился у них дома сейчас посреди ночи.
— Вскоре ты лишишься сна, пропадет полностью аппетит, — она словно проклинала меня. — Мысли начнут душить тебя, а боль, словно вирус станет разъедать тебя изнутри. Тебе будет не хватать ее, и вскоре пойдут ломки, когда каждую твою часть тела начнет выворачивать. Ты будешь много пить, чтобы одурманить свой рассудок, и хотя бы на несколько минут позабыть о ней, но с каждым выпитым глотком, ты будешь осознавать, почему и зачем ты это делаешь. Ведь причина всегда у тебя будет одна это она…