— Это правда? — словно в тумане начинаю говорить я. — Он все это время лишь играл со мною?
— Мне жаль, — подтверждает Сара, то, что я так боялась услышать.
— Почему ты раньше мне об этом не говорила?
— Я знала о споре, который он затеял еще тогда. Но я видела, какой счастливой была рядом с ним ты. Я думала, Томас измениться, и полюбит тебя по-настоящему. Но это было лишь пари, в котором он так отчаянно хотел победить.
— Значит его слова, чувства, то, что он говорил…
— Он лгал, — закончила за меня удручающе Сара.
Я продолжала находиться в какой-то невесомости, что даже ледяной ливень не мог привести меня в чувства и выбить из этого состояние.
— Он должен был влюбить тебя в себя, разрушить твой брак с Тремором.
— А потом просто исчезнуть? — спросила я, то, что мне несколько минут говорил Тремор.
— Он так ведь и сделал, — подтвердила Сара. — Ты никогда не была ему нужна…
— Но он ведь плакал, — не знаю почему, я продолжала так небрежно до последнего защищать его.
— Он лишь хорошо играл свою роль, и у него это прекрасно получилось.
Осознавая, какая истерика окотила меня, я больше не смогла себя сдерживать, чтобы не разрыдаться в грудь Тремору, который как можно сильнее обнял меня, словно заслоняя от холодного дождя.
— Я лишь, поэтому и ушла, — раздался в трубке голос Сары, которую я перестала практически слышать. — Потому, что не могла видеть тебя больше счастливой, зная, что все это было не по-настоящему. Было бы лучше, если я изначально тебе обо все рассказала, так было бы легче самой тебе, но прости, я просто не смогла этого сделать.
Сбросив вызов, я от обреченности продолжала находиться в объятиях Тремора, продолжая лить слезы, которые плавно смешивались с каплями дождя…
Глава 40.
Томас.
Когда мне было грустно и одиноко, я всегда писал.
«Любовь это прекрасное чувство. Это нужное чувство. Что-то давно, хорошо позабытое старое.
Ты окунаешься в нее полностью, не думая, что будет после. Даже если после будет пустота…
Ты чувствуешь ее даже на расстояние, ты ощущаешь ее, где-то в глубине себя. Ты пропитываешься человеком, впуская его в свою пустую жизнь, думая, что там все разрушено. Но именно среди этих руин, ты создаешь новый мир, в котором вы будете счастливы.
Ты хочешь прикасаться ее, ведь в эти мгновения вы едины. Одно целое, поделенное на две разные судьбы, которые растворяются друг в друге.
Мы были с нею разные, словно из параллельных миров, такие не похожие друг на друга, но объединившись так мгновенно, словно это было прописано где-то давно уже за нас.
Ты обнимала меня, словно нет ничего дороже больше в этом гребанном мире. Ты смотрела на меня так, словно я что-то значу.
То, что было до тебя, потеряло свой смысл, что осталось после, не имеет больше красок.
Есть только то, что было с нами в мгновения, когда мы были еще вместе …
Сколько времени мы не провели бы вместе, нам обоим всегда было этого мало…»
Я не был готов писать наш с нею проект «Мне тебя мало», но почему-то я делал наброски этой истории.
Ведь вряд ли я смогу пережить хотя бы еще раз, что было когда-то у меня с нею.
Я встал и подошел к своей полке, чтобы взять оттуда пачку сигарет, как вдруг мое внимание привлекла моя первая книга, которую мы издали еще тогда вместе с Николь. И снова мысленно я оказался в том дне, когда мы были еще вместе.
«— Даже не вериться, — проговорил я, продолжая держать за руку Николь. — Сейчас, я смогу наконец-то дотронуться до своей мечты.
— Мы сделали это Томас.
Когда мы зашли с ней в издательство, нас снова встретила молодая девушка, в строгом костюме.
— Добрый день, — вежливо проговорила она, продолжая поправлять свои локоны волос.
— Добрый, — ответил я, и краем рта улыбнулся. — Мы пришли забрать наш заказ. Надеюсь, он уже готов, — ведь они сами установили сроки, и назначили дату, когда нам можно будет приехать.
— Конечно, подождите пару минут, — она стала разворачиваться, чтобы пройти в другой кабинет, как вдруг резко остановилась. — Не желаете пока кофе?
Я посмотрел на Николь, которая отрицательно покачала головой.
— Нет, спасибо.
На протяжении четверти часа, мы находились с Николь вдвоем в ожидание. Мы старались как можно скорее скоротать время, и стали разглядывать красивые картины, что располагались практически по всей стене.