Это место было похоже на палату в доме для умалишенных. Никакой мебели или посуды, просто белые стены без окон, такой же белый пол и потолок и свет, что никогда не выключался. Рейвенар вытянулся на полу и, стиснув зубы, оторвал рукав рубашки.
Следы, оставленные скальпелем, были похожи на экзотические цветы. Некоторое время Рейвенар лежал, вслушиваясь в течение сдерживающих чар вокруг тела, потом собрался с силами и запустил заклинание, остановив кровь.
Наверно, Софи торжествует. Наверно, Марк радуется, что братец-выродок получил по заслугам. Рейвенар ухмыльнулся: плевать на всю отцовскую власть, он повторил бы все, что сделал с будущей королевой. И еще раз повторил бы.
Не потому, что любил свою жену, нет. Не зная любви с детства, Рейвенар плохо понимал, как работает ее механизм. Но урок, который он преподал дуре Софи, должны были правильно понять все.
Если кто-то зацепит то, что Рейвенар считает своим, он вырвет ему сердце и сожрет. И плевать, как отец в очередной раз распишет его скальпелем.
“Я сильный, – подумал Рейвенар. – У меня быстро нарастает новая шкура”.
Свет был так ярок, что голова начинала гудеть. Рейвенар попытался было соткать теневую вуаль, чтобы как-то от него прикрыться, но заклинание рассыпалось сразу.
Это карцер, а не курорт. В камни этого места вшиты усмиряющие руны, созданные несколько веков назад – маги тогда были так сильны, что могли переставлять местами горы. Рейвенар мог подлечиться, но не облегчить свое заточение.
Он улегся так, чтобы уткнуться лицом в пол. Почти сразу же к свету прибавился гул, который шел из-под пола, проникая под кожу. Рейвенар попытался залепить себе уши заклинанием, но предсказуемо не смог.
Морган наказывал его. И собирался это делать долго, очень долго.
Интересно, что сейчас чувствует Адемин? Возможно, ей плохо. Возможно, у нее разыгралась мигрень – неудивительно от такого сияния и гула. Что она подумает, когда узнает о том, как король наказал сына?
Возможно, обрадуется. Улыбнется и рассмеется – Рейвенар еще не видел ее улыбки и не слышал смеха.
Он перевернулся на спину, вытянулся на полу и попробовал дотронуться до серебряно-золотого потока уз, который соединял его с женой. Получилось – когда Рейвенар прикоснулся к сверкающим прядям, то ему даже дышать стало легче, словно в затхлый куб карцера ворвался свежий весенний ветер.
Отлично.
Он сумел отстраниться от карцера и безжалостного света – все вдруг соскользнуло в сторону, став неважным и ненужным. Поплыл по сверкающим нитям и вдруг ощутил прикосновение чистого воздуха к лицу.
Потому что Адемин сейчас была в парке. Кажется, она сидела на скамье – осторожно, чтобы не спугнуть девушку и не разрушить их связь, Рейвенар принялся дышать глубоко и ровно.
Он сумел сбежать из заточения – сделал то, чего не мог раньше. Сквозь закрытые глаза он наблюдал мельтешение теней: Адемин сидела под деревом, и это ветер играл с листвой и солнечными бликами.
Некоторое время Рейвенар лежал, погрузившись в полудрему – а потом мягкое спокойствие солнечного дня растаяло. Потому что Адемин вдруг поднялась со скамейки и быстрым шагом пошла куда-то вперед.
Ее наполняла тревога. По золоту и серебру их уз ползли черные нити – девушка за кого-то испугалась, и Рейвенар прекрасно понимал, что не за него. Что-то случилось там, в верхнем мире, что-то очень плохое… и если Адемин боялась, то бояться она могла…
Только за Эрика.
Рейвенар сел так резко, что связь оборвалась. У Эрика снова приступ, и некому ему помочь. Он представил брата, который лежит на земле, скорчившись и прижимая кулаки к вискам, как наяву увидел перевернутый мольберт и рассыпанные листки и кирпичики акварели, и душа содрогнулась так, словно чужие жестокие руки выворачивали ее наизнанку.
Он поднялся, бросился к тому месту, где раньше была дверь – еще одной особенностью карцера были всегда идеально ровные стены без намека на выход из заточения. Рейвенар ударил кулаком по стене, и камеру наполнил гул, словно кто-то бил и бил в колокол.
Свет сделался еще ярче. Рейвенар впечатал кулак в стену и заорал:
– Отец! Отец, открой! У Эрика приступ!
Слуги сейчас несли Эрика в его покои, лейб-медик Сфорца готовил лекарства, но все это мало поможет, если Рейвенара и его заклинаний не будет рядом. Только он умел примирить внешний мир и душу брата, только он сейчас мог помочь по-настоящему.