– Ты и сам знаешь ответ, – негромко откликнулась Адемин, и ее голос предательски дрогнул. Рейвенар усмехнулся.
– Все правильно. Жена должна быть рядом с мужем.
Двери в Зал Покоя открылись бесшумно. Морган вошел первым – сейчас, одетый в непроглядно черное, он казался архаическим божеством смерти и ужаса, и Рейвенар невольно склонил голову, признавая его власть, пока еще признавая. Король увидел Адемин, которая сделала реверанс, и удивленно спросил:
– Она что тут делает?
– Пришла посмотреть на мою работу, – ответил Рейвенар и добавил: – Я пытался ее отговорить.
Морган издал недовольный низкий звук. Огилви, который вошел следом, наткнулся взглядом на Адемин и вопросительно поднял бровь.
– Ей здесь нечего делать, – бросил король. – Идите отдыхать, ваше высочество, это зрелище не для девичьих глаз.
Рейвенар ждал, что Адемин кивнет и послушно выйдет прочь – но девушка ответила негромко, но очень спокойно и твердо:
– Позвольте мне остаться, ваше величество. Раз уж я замужем за его высочеством, то хочу узнать его как можно лучше.
У Моргана дрогнули ноздри – верный знак плохо скрываемого раздражения. Он устало вздохнул и ответил:
– Ладно, но я не буду звать Сфорца. Свалишься в обморок, случится истерический припадок – справляйся сама.
– Да, ваше величество, – откликнулась Адемин. Огилви подошел, взял ее под локоток и отвел в сторону – там девушка замерла рядом с канцлером, и Рейвенар недоумевающе подумал: неужели она и правда останется до конца? Разделит с ним все это?
– Мой дорогой племянник, войди скорее, – Морган развернулся к двери и широко улыбнулся, словно гостеприимный хозяин. Охрана втолкнула Эвина Эриссета, сына одной из сестер ее величества, и Рейвенар вопросительно поднял бровь.
Этот-то в чем смог так провиниться, что его привели в Зал Покоя? Эвин был безобидным объедалой и выпивохой, сейчас все его крупное тело, желейное, как у медузы, колотила дрожь – он споткнулся и едва не растянулся на полу.
Рейвенар снова бросил взгляд в сторону Адемин – она смотрела с ужасом и сочувствием.
– Я с нескрываемой скорбью узнал о том, где именно ты взял деньги, – произнес Морган и уточнил: – Те самые, на которые отстроил дворец на побережье.
– Наследство! – взвизгнул Эвин. Наткнулся взглядом на Рейвенара, и по его светлым штанам начало расползаться мокрое пятно. – Получил наследство от двоюродной тетки, Шеммы! Вы знаете Шемму, государь!
– Знаю, – кивнул Морган. – Знаю еще, что наследство – это всего пятьсот тысяч крон. А строительство обошлось в два с половиной миллиона, и эти два пришли к тебе из княжества Цинь.
Рейвенар удивленно посмотрел на отца. Эвин – циньский шпион? Проще представить улитку гонцом-скороходом, чем этого обжору иностранным разведчиком.
Но Морган никогда и никого не обвинял просто так, из прихоти. Раз он привел человека сюда, то у него были неопровержимые доказательства и улики.
– “Предатель грязное животное пред лицом Моим”, – процитировал Морган Писание. – Раз ты выбрал такой путь, то я не в силах тебе отказать. Рейвенар, – он обернулся к сыну и улыбнулся. – Свинью, пожалуйста. Свинью мясной циньской породы.
Рейвенар кивнул. Кажется, отец смягчился, увидев Адемин в Зале Покоя. И изменил свой первоначальный план так, чтобы не шокировать принцессу.
Эвин застонал и ссыпался на пол, невнятно умоляя о пощаде. В воздухе разлилась вонь – циньский шпион не уследил за кишечником, и Морган нервным движением вынул носовой платок и поднес к лицу.
Адемин застыла, словно изваяние.
Рейвенар посмотрел ей в глаза и провел рукой по воздуху – причитания Эвина оборвались, и Зал Покоя наполнил поросячий визг.
Свиньи мясной циньской породы крупные твари – на всякий случай Рейвенар приготовил парализующее заклинание. Вдруг Эвину захочется броситься на короля, хоть как-то отомстить за то, что с ним сделали?
Но громадный хряк лишь визжал. Копыто било в мрамор пола, по уродливой морде струились слезы, пятачок дрожал. Морган довольно улыбнулся – подошел к тому, во что превратился Эван, потрепал тонкое крупное ухо.
– На кухню его, – приказал он. – На завтрак всем подать сладкую вырезку с апельсинами по-циньски. Остальное – отправить в посольство.
***
Когда Рейвенар увидел, как болезненно дрогнуло и исказилось лицо принцессы, то по губам пробежала язвительная улыбка.