После завтрака они выехали в Подхвостье, не говоря друг другу ни слова, но Адемин чувствовала, как в этой тишине между ними прорастают какие-то новые, особенные узы, соединяя их крепче, чем соединила магия. Когда показался храм Святого Дунстана во Тьме, Адемин решила, что они снова едут к отцу Томасу, но экипаж погрохотал дальше, катя среди совсем старых домов – они нависли над дорогой так, словно рассматривали полуслепыми бельмами глаз тех, кто осмелился нарушить их покой.
Людей здесь не было. Никто не выглядывал из подворотен, никто не стоял черной тенью в провалах замусоренных арок и не вываливался из распахнутых пастей кабаков. У Адемин почему-то начали ныть зубы, и пришло странное чувство, будто на спине лежит чья-то тяжелая невидимая рука.
– Здесь много участков старой магии, – объяснил Рейвенар, наверно, заметил, что принцесса побледнела. Сам-то он выглядел так, словно ехал на приятную прогулку. – Силы, спрессованной веками. Она прикроет нас от Моргана – он будет знать, что мы ездили в Подхвостье, но не что мы тут делали.
– Я поговорю с ним, – откликнулась Адемин. – Расскажу, где мы были, расскажу про отца Томаса и его записки. Раз уж я стала заниматься благотворительностью, король должен об этом знать. Это нас прикроет. Он будет думать, что мы обсуждаем проекты школы и больницы, а мы на самом деле…
Рейвенар посмотрел на нее, нахмурившись, а потом вдруг рассмеялся.
– Где лучше всего прятать краденое? На чердаке у полицейского!
Вскоре экипаж прокатил по мосту над смрадной речушкой, миновал несколько улочек и выкатил на площадь, остановившись возле пустого постамента. Чей памятник стоял здесь когда-то? Уже не узнаешь, буквы давно истерлись. Рейвенар спрыгнул на грязную мостовую, помог Адемин спуститься и сказал:
– Ну вот, попробуем здесь.
Они прошли за постамент и встали друг напротив друга, словно дуэлянты или борцы. Рейвенар мягко провел по воздуху, и на его ладонях засветились небольшие сиреневые шары.
Не облако Харамин. Что-то несложное, почти доброе – повинуясь невнятному зову, Адемин протянула руку вперед, и шар с левой ладони принца соскользнул и потек к ней.
– Хорошо! – одобрил Рейвенар. – Ты понимаешь, что сейчас делаешь?
– Нет, – откликнулась Адемин, и на мгновение что-то внутри сжалось, словно она сделала нечто плохое. Но шар не сменил направления – подплыл к ее руке, лег на протянутую ладонь.
С ним пришло умиротворение. Почти покой. Адемин наконец-то осознала, поняла и приняла: страх ушел. Ей больше не было страшно, ужас покинул ее, а она поняла это только теперь.
Ей стало легче. Намного легче.
– Что это? – спросила Адемин, не сводя глаз с перетекающих сиреневых струек энергии в глубине шара.
– Это обезболивающее заклинание, – ответил Рейвенар. – Очень сильное. Ты забрала его у меня и не поняла этого. Попробуй теперь отдать.
“Я очень слабый маг, – напомнила себе Адемин. – У меня почти нет способностей, я не умею передавать чары, я даже…”
– Беги, маленький, – сказала она вслух, и шар сорвался с ее ладони – упал на грязные камни мостовой, запрыгал по ним, будто детский мячик.
Рейвенар присел, подхватил его и дунул – шар рассыпался ворохом ярких искр. Некоторое время Адемин вслушивалась в себя, заново привыкая к умиротворению и покою – это было как покачиваться на морской волне.
Потом она спросила:
– Почему ты не дал мне это заклинание раньше?
– Потому что оно бы не сработало, – ответил Рейвенар. – Душа должна сама залечить свои раны. И ожить, когда будет к этому готова.
Он энергично растер ладони и над ними с треском появился новый шар, золотой и яркий. От него веяло угрозой, словно прямо над головой сгустился смерч.
– Работаем дальше, – произнес Рейвенар. – Это боевое заклинание. Попробуй забрать его.
***
Когда они вернулись во дворец, Адемин едва держалась на ногах от усталости, но Рейвенар видел, что она счастлива. В ней изначально было очень мало магии, какие-то жалкие крохи, и теперь она наслаждалась тем водопадом, который ее наполнил.
– Ты выглядишь очень довольной, – негромко произнес Рейвенар, когда они вышли из экипажа и направились в сторону дворца. Адемин посмотрела на него растерянным детским взглядом и кивнула.
– Это как подарок, – так же негромко откликнулась она. – Я даже представить не могла, что однажды сумею… вот так.