Это неприятно царапнуло внутри, от чего я, защищаясь, сложила руки на груди и наконец то вспомнила, что стою перед ним в одном полотенце. Щёки невольно начали гореть, а по телу пробежала дрожь. Кажется, он заметил это, и прошёлся по мне своим оценивающим взглядом.
Вреде мы проходили это уже, но почему меня снова так пробирает этот взгляд?
Эрик шагнул на меня, заставляя попятиться назад.
– Ты меня услышала? – он чуть наклонился, нависая надо мной. Я округлила глаза от того что он находился слишком близко. Мне даже вдох было страшно сделать.
– Давай не будем ругаться, хотя бы ради наших родителей?
Он что, предлагает "Мир"? Весь его вид кричит о том, что он едва сдерживает свою злость, но голос достаточно спокойный.
– А я с тобой и не ругалась, – ровным тоном ответила, смотря прямо в его глаза. – Просто мы слишком разные, чтобы понимать друг друга.
Его приятный парфюм окутал меня, раздражая мои рецепторы. Я нервно сглотнула, и мысленно умоляла свой самоконтроль держаться до последнего.
– Но ведь когда-то у нас это неплохо получилось, не так ли?
– Это было до того, как...– "я полюбила тебя". Мой голос дрогнул на полуслове, не позволяя произнести непоправимое.
– До того, как ты уехал.
Он внимательно всматривался в мое лицо, стараясь что-то отыскать для себя. Секунды казались минутами, так пристально он изучал меня. Он был настолько близко, что я запросто могла прикоснуться к нему, провести по его волосам, зарываясь пальцами. Стало трудно дышать, и от этого я ртом хватала воздух вместе с его запахом. От наслаждения я едва не закрыла глаза, пытаясь не погрузиться в это крыше сносное ощущение, но мне хватило здравого смысла не сделать этого.
От нервов я принялась теребить золотую тонкую цепочку на своей шее, дабы унять внутреннюю дрожь. Это привлекло внимание Эрика и тот медленно опустил свой взгляд на мою шею.
– Почему ты уехал? – хрипло вырвалось. Но с некой надеждой я всматривалась в его непроницаемое лицо, чтобы отыскать там хоть какую-то эмоцию.
– Ты и сама знаешь, – ответил, не поднимая взгляда. – Учится.
Его челюсть была напряжена, и по ней было видно, что его зубы были плотно сжаты. Взгляд стал тусклым и печальным. Или мне это все кажется? Сейчас между нами витало что-то такое, что сложно объяснить словами. Мы молчали, но мне так хотелось кричать. Мое дыхание сбилось от того, что Эрик неприкрыто уставился на мою ложбинку между грудью, и даже не думал поднимать глаза. Протестовать я даже и не думала, это хоть какое-то внимание к моей персоне. Я даже с усердием пыталась найти в этом равнодушном взгляде, что-то схожее на интерес.
– Почему ты уехал, не сказав мне? – осмелилась спросить то, что столько лет не могла. – Молча. Даже не попрощавшись. Ты собрал вещи и просто уехал.
В порыве я не поняла, как схватила его за кисть. Мне нужно было к нему прикоснуться, почувствовать его тепло. Просто жизненно необходимо. Как воздух.
На мгновение Эрик застыл в какой-то нерешительности. Он просто стоял и смотрел, где соприкасались наши руки. В секунду его лицо изменилось, тело напряглось, а кулаки сжались в мощные тиски.
– А кто ты собственно такая, чтобы перед тобой отчитываться? – грубо кинул Эрик, выдергивая свою руку из моей. Его тепло покинуло меня и вместе с ним, все силы. Его резкость хлыстала по мне кнутом, и я морщилась от каждого удара.
– Никто, – сухо бросила.
– Так и есть, – согласно кивнул он. – И советую тебе это не забывать.
– Я и на день этого не забывала. А теперь, если мы закончили беседовать, я с твоего позволения, продолжу собираться.
– Думаю, мы сегодня не сможем присутствовать на вашей прогулке, – заявил Эрик ровным, совсем без эмоциональным голосом.
– Как жаль, – ответила ему в тон.
Я развернулась и прошла к шкафу.
– Раз ты не спешить уходить, может поможешь мне выбрать? Чёрное или Красное? – я достала из ящика с нижним бельем по кружевному комплекту и протянула Эрику.
Мое поведение его явно раздражало и от напряжения его ноздри ходили ходуном. Я демонстративно прикладывала к себе каждый из вариантов и неотрывно смотрела на Эрика.
– Не играй со мной, – прогремел его грудной голос.
Я лишь снисходительно улыбнулась и продолжила свой спектакль.
– Я лишь прошу братского совета, – пожала невинно плечами. – Какой цвет мужчинам больше нравится? Черный или красный? Или лучше без белья?
От каждого моего слова его глаза становились все злее и злее. Я была уверена, что внутри он негодовал, но снаружи был словно статуя.
– Надеюсь в этот раз, твой парень все-таки закончит начатое, – его холодный тон, полоснул по мне будто лезвием.
Напоследок он мазнул по мне своим беспристрастным взглядом, показывая мне всю ущербность моей персоны и вышел из комнаты, хлопнув дверью.