– Мне нужно забрать свой пиджак, – упёрлась я.
– Хер с ним, садись, – настаивал Эрик.
– Там мои вещи, – неунималась.
– Амелия, – прорычал моё имя. – Села в машину.
Спорить с ним уже совершенно не было сил. Голова кружилась, а ноги предательски подкашивались. Сев в машину я сразу откинулась на спинку запрокинув голову и закрыв глаза. И сразу мне в нос ударил нереальный запах мужского геля для душа с ароматом цитрусовых. Я набрала полные лёгкие, наслаждаясь этим запахом. Эрик сел за руль, завел машину и мы поехали в напряжённой тишине.
Меня сейчас мало что волновало, кроме его присутствия рядом. Его запаха, который щекотал и нервировал каждую нестабильную клеточку моего тела. Я позволила себе насладиться этим идеальным для меня человеком, пока он не открыл свой противный рот.
– Сама, будешь объяснять матери, где тебя носило.
– Ей просто нужно смириться с тем, что я больше не пятнадцатилетняя девочка. У меня есть свои потребности.
– Это какие же?– приснул Эрик. – Раздавать себя на право и налево?
– Иди к Черту, – разозлилась на него. – Это тебя не касается. Мое тело, что хочу, то и делаю.
Очевидно мои слова его выбесили, так как он крепко стиснул руль, от чего тот затрещал.
– Говоришь, как прошмандовка какая-то, – выплюнул он.
– Пластинку смени, попугай. Тебе не надоело? Шлюха, шлюха... Не твое дело.
– Посмотри, на себя, в кого ты превратилась!
– В кого? В шлюху?– я расхохоталась.
– Ты не была такой, – не отрываясь от дороги заявил Эрик.
– Все мы, изменились, – я уставилась на него немограющим взглядом. – У меня выросли сиськи, а ты стал ещё большим придурком.
Эрик повернулся ко мне и пронзительно всматривался в мое лицо. В этот момент, для меня остановилось время. Его лицо перестало казаться злым, и брови стали не такими хмурыми.
Это до боли родное лицо, было чужим для меня. Он тоже изменился, стал таким красивым и таким холодным. Я откровенно любовалась им и сейчас совершенно не стеснялась этого. Я хотела запомнить каждую деталь на его лице, для того, чтобы каждую ночь рисовать его черты на белых листах бумаги.
Он так смотрел на меня, словно хотел, что-то сказать, но не решался. Но я ждала. Эрик резко отвернулся и сосредоточился на дороге. Я тоже отвернулась и уставилась на пустую трассу.
Я так и не поняла когда мы приехали, потому что отключилась в машине. Сквозь сон я почувствовала, что сильные руки подхватили меня и я окунулась в нежный аромат цитруса. Он кружил голову сильнее выпитых градусов и веки совсем не поддавались мне. Я только крепче прижалась к твердой груди и отдалась наполнявшим меня чувствам.
– Свалилась на мою голову, – услышала бормотание над ухом.
Такой приятный грудной голос. Он мне снился почти каждую ночь, но потом перестал. Так радостно слышать его вновь. От этого на моем лице расплылась блаженная улыбка.
Я никогда в жизни не испытывала таких ни с чем не сравнимых эмоций и ощущений. То, как он обнимал, прижимал к себе с силой и в тоже время с нежностью, уверенно, искушающе, не поддавалось описанию. Не зря я так старалась держаться от него как можно дальше, потому что это полная зависимость. Как бы не сопротивлялась, несмотря на здравый смысл.
– Она ещё и лыбится там, – продолжал возмущаться Эрик.
– Знаешь, ты мне нравишься больше, когда молчишь,– промычала, уткнувшись своим носом ему в шею. Я почувствовала как его тело напряглось и он на мгновение замер.
– Пообещай мне кое-что, – проговорил тихо Эрик.
– Если ты про то, что бы я больше не бесила тебя, то ничего обещать не могу, – приглушённо проговорила я. Мне даже показалось, что Эрик улыбнулся. Как бы мне хотелось увидеть его улыбку.
– Сделай так, что бы я больше не волновался о тебе, – он продолжил подниматься по лестнице.
Послышался скрип двери, а затем меня бережно положили на кровать.
– Не уходи, – остановила его.
– Тебе нужно проспаться,– отозвался Эрик.
Мне так хотелось побыть ещё немного с ним. Чувствовать рядом его присутствие, слышать голос.
– Если ты забыл, то я ранена вообще-то, между прочим по твоей милости, – скорчила обиженное лицо.
Эрик пристально оглядел меня с ног до головы и вышел с комнаты.
– Ну и вали бесчувственный придурок, –в сердцах я запустила подушку ему в след, которая ударилась о закрытую дверь. – Сдался ты мне.
Я принялась с раздражением стаскивать с себя одежду. Костюм к сожалению придется выкинуть, он безнадежно испорчен. И Чёрт с ним.
– Значит как издеваться надомной, так он первый, а как помочь, так всё, досвидания, – причитала себе под нос. – Бессердечный критин. Да у тебя кусок льда, вместо сердца. Интересно, у него вообще встаёт?
И сама расхохоталась от своих слов. Кажется всё-таки я много выпила.
– Если так интересно, могу показать, – раздался его голос в комнате, заглушая мой смех.
Я даже подавилась от неожиданности и резко села на кровать, совершенно забыв, что осталась в нижнем белье.
– Я думала ты ушел, – заикаясь прошептала.
Он молча прошел через всю комнату ко мне, держа в руках аптечку. Вот куда он ушёл. Честно, мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда.
– Так, что, показывать? Я смотрю ты уже разделась даже, – продолжал ерничать Эрик.
– Я не то имела ввиду, – поспешила оправдаться.
Он присел рядом возле меня на одно колено и открыл аптечку.
– Я и сама могу, – отказалась от его помощи. Мне было дико неловко сейчас быть в его присутствии в одном белье. Хорошо, что в комнате был включен один ночник, и в полумраке не видно было моего смущенного красного лица. Но Эрик словно совсем не замечал этого, будто я не сидела перед ним в одних трусах и в лифчике.
Он достал вату с перекисью и методично принялся вытирать уже засохшую кровь с моего колена. Его медленные но уверенные движения, вызывали бурю в моем теле. Я старалась просто не задохнуться от наплыва этих эмоций, и с усердием контролировала своё дыхание. Вот только дрожь в конечностях и гулкий стук сердца, выдавали меня с потрохами.
Эрик приподнял мою ногу, обжигая кожу своей горячей ладонью. Его лицо было совершено безстрастным, а движения точными. Неужели я его совсем не привлекаю? Грусть волной накрыла меня, нагоняя непрощенные слезы.
Эрик принялся обрабатывать второе колено, прижигая рану спиртом. Я зашипела от боли, и стиснула крепко зубы.
– Извини, – послышался его тихий шепот.
– Всё нормально, – ответила ему, наклоняясь что бы подуть на ранку. Так намного легче. Из-за боли я не сразу поняла, мое лицо оказалось в паре сантиметров от лица Эрика. Я испугано подняла на него глаза и встретила его взгляд, который как то странно изучал меня. Я немного подняла лицо, увеличивая пространство между нами.
– Печёт, – пояснила я.
– Потому что, ты дура, – резко выдал Эрик.
– Потому что ты, грубиян, – ответила ему в тон.
– Ага, а ещё, бессердечный критин, – добавил тот.
– Ты слышал?
– Ты громко разговариваешь, – с этими словами он интенсивнее начал протирать рану спиртом.
– Ауч, – возмутилась я. – Ты это специально.
И сразу же начал дуть на рану, остужая боль. От его теплого дыхания по телу расплылось томное возбуждение, будоража мелкие бабочки внизу живота.
Я смотрела на него как зачарованная, полностью поглощённая им, неверя в то, что сейчас происходит. Сейчас Эрик был совсем другим. Гнев стих, злость улетучилась, во взгляде появилась теплота, а в прикосновениях забота. Или это моё опьянённое воображение?
– Оказывается, не такой уж ты и бессердечный, – проговорила я.
– А ты, оказывается, совсем не умеешь пить, – буркнул Эрик, заканчивая возиться с раной. – Всё, до свадьбы заживёт.
Он поднялся собирая аптечку, и я невольно поднялась с ним.
– До какой именно? Родителей или твоей?– я сглотнула горький ком застрявшый в горле.
– Спокойной ночи, – сухо бросил он, игнорируя мой вопрос.
Секунду мы стояли и смотрели друг на друга, после чего Эрик вышел и закрыл за собой дверь.
Я глубоко вздохнула. От этого комната ещё больше поплыла перед глазами. Быстро натянула на себя домашние шорты с майкой и просто плюхнулась на постель мгновенно провалившись в сон.