Глава 20
Утро сразу не задалось. В комнату бесцеремонно забежала мама, оглушая меня своим воплем. От ее кудахтанья, очевидно по вопросу жизни и смерти, у меня моментом начало стучать в висках. Я поморщилась от тупой протяжной боли в голове и привстала с кровати.
– Мам, пожалуйста, можно потише?– простонала ей.
– Ты что, не поняла, что я только что сказала?– укоризненно уставилась на меня она.
– Давай, перемотай, и скорость чуть по медленее, – расправила закудленные волосы.
– Ну, во-первых, я запрещаю тебе видится с Рози и остальными, – выдала она, скрестив руки на груди. – Во- вторых, что это за отношение к Камилле?
Глаза от каждого ее слова, потихоньку перемещались из глазниц на лоб. Я уставилась на нее неморгая, стараясь понять, шутит ли она. Запретить мне видится с девчонками? Такого никогда не было! Что на нее нашло?
– Что с тобой происходит?– обвиняющие спросила мама.
– Ничего, – судорожно ответила ей.
– Ты не была такой, – укоризненно продолжила она.
А какой я была? Какая я вообще на самом деле? Почему я должна оправдывать чьи-то ожидания?
Сейчас я сама себе удивляюсь. В голове раздор, мысли в хлам, тело ломит, а в душе несурядица. Ещё и мама со своими притензиями и нравоучениями, от которых крышу рвёт.
– При чем здесь вообще эта...– осеклась. – Камилла?
– Девочка рассказала мне, как ты не красиво повела с ней, – объявила мама.
Так и хочется сказать: " Чивоооо бляяять?". Извиняюсь за свой французский. Ну действительно, что это такое? Почему я везде во всем виновата? Нужна мне эта Камилла как кобыле второй хвост... Хотела высказаться грубее, но и так слишком много себе позволяю.
А тут на тебе, бедная овечка– никто ее не посет– растрепала своим длинным языком. Теперь я в маминых глазах, враг номер один, посмела обидеть гостью. Что бы вы понимали, для матери, гости- это святое. Носятся с ней как с царицей, аж бесит. Мама- предатель, всё белькочет:"умница-красавица", у Ромочки глаза сияют от того, что преобрел такую невестку, а этот, вообще... даже думать не хочу, о том, что они там делают. Я одна вижу какая она лицемерная, напыщенная квочка? Ой, всё! Не хочу думать о ней на больную голову.
– Ничего я ей не делала, – ответила зло маме. – Она нагло и бесцеремонно ворвалась в мою комнату с идиотскими обвинениями, и я просто указала ей на дверь. Не нравится она мне.
– Она и не обязана тебе нравится, – покачала она головой. – Главное, что она нам нравится, и особенно Эрику.
Непроизвольно я поморщила нос.
– Давай договоримся, что до тех пор пока они здесь, ты ведёшь себя прилично?!
– Я и вела себя прилично, – огрызнулась.
– Амелия!– одернула меня мама.
– Я веду себя нормально до тех пор, пока не вторгаются в мое личное пространство, – оправдывалась я.
– Мы договорились?– не слышала меня она.
Нужно сдаваться. Иначе, меня и вовсе запрут в комнате. Раз пошли такие баснословные запреты, боюсь представить что может быть дальше.
– Договорились, – буркнула ей.
– Смотри мне, – строго нарекла мне. – А теперь приведи себя в божеский вид и спускайся к завтраку. И не забудь наш разговор.
– Да нормально я выгляжу, – отмахнулась от нее. – Умыться и можно покорять мир.
Естественно шучу.
– Мне бы такую самооценку...– причмокнула с удивлением мама. – А лучше прими душь, алкоголем за версту несёт.
Она брезгливо сморщилась и покинула мою комнату.
Блеск.
Ну и утро началось, я аж взбодрилась от такого наплыва эмоций. Теперь нужно себя заставить вылезти с кровати и принять душ. Действительно, мама была права, в комнате душно стоял запах пойла словно в дешёвой пивнушке. Мне категорически противопоказано пить. Поеду закодируюсь, ибо мне больше не пережить того ужаса, что я творю на хмельную голову.