В кухне было пусто, и от этого я даже взбодрилась немного. Можно спокойно поесть и насладиться едой, ведь когда вся "семья" за столом это совершенно нереально. Кусок в горло не лезет от их взглядов, а особенно когда кое-кто сидит в метре от меня.
Я заглянула в холодильник, и обнаружила там панкейки и рядом стоящий джем. Ну это лучше чем ,ничего. Заварила себе кофе и сама наслаждалась этим ароматом пока не услышала шаги. Блаженная улыбка стекла с моего лица когда в кухню зашёл Эрик.
– Что сегодня решила учудить? – сходу набросился на меня.
– Пока планирую попить кофе, – сдержано ответила ему, пожимая плечами.
– А как же очередной ночной бунт? Твоя задница ведь не может без приключений.
– Сегодня я подумаю, – серьезно отвечаю ему, а сама спокойно отпиваю глоток кофе.
– Я больше не намерен тягаться за тобой чёрт знает где и вырывать тебя из лап мужиков, – его голос стал сердитым, а сам он даже не поменялся в лице. – Может тебе это и нравится, но твоей маме, нет.
Почему его слова всегда ранят душу?
– А я тебя и не нанимала себе в няньки, – нервно стукнула стаканом о стол.
Эрик обошел стол вокруг и подошёл к турке со свеже приготовленным кофе.
– Ты ничего не хочешь обсудить? – его вопрос врезался в мою спину выбивая весь воздух из лёгких.
О нет, этого я и боялась. Что мне ему говорить?
– Что именно? – поинтересовалась я.
Эрик налил себе кофе, на минуточку, которое я делала для себя, и остался стоять у плиты, прожиигая мою спину взглядом.
– Недалекость тебе не к лицу, – съязвил тот.
– Так, ладно, – я поднялась из-за стола и уверенно повернулась к нему. – Давай сделаем так: всё что было вчера, отнесем к сплошному недоразумению. Как тебе идея?
Что там говорят? Лучшая защита-это нападение? Так вот иду в лоб со всеми вытекающими последствиями в надежде что он естественно согласиться. Разве я сейчас не поступаю как взрослый вразумительный человек? Так , натянула безмятежную улыбку на лицо и делай вид, что меня это не заботит.
– Я думаю, что тебе всё равно кто это будет, мужик с улицы или я, – с некой злостью выдавил он.
Я сжала кулаки от нарастающего гнева, который бурным потоком уже сносил все на своем пути к чертовой матери. Его лицо было не менее злым, вот только что так могло вывести его из ледяного равновесия? Разве сейчас я не предлагаю обоюдный выход из положения?
– Не думай, что знаешь меня на столько что можешь судить, – выплеснула ему в лицо. – А вообще это только моё дело. Захочу, да хоть с первым встречным.
Я отчаянно несла бред сивой кобылы, и где было мое здравомыслие я уже не знала. Раз он считает меня такой низкой, то у меня нет причины его разуверять в этом.
– И если бы не выпитый мною алкоголь, то это никогда не был бы ТЫ!
– Аналогично– сквозь зубы процедил Эрик.
– Интересно, и часто ты так "ходишь налево"?– я ехидно оскалилась.
– Закрой свой рот, – прорычал он.
– Боишься что сдам твоей Кукле?– хмыкнула я.
Одним резким движением Эрик схватил меня за предплечье и рывком притянул к себе, грозной тучей нависая надо мной.
– Если не хочешь что бы твои грязные похождения были раскрыты, то советую держать свой острый язычок при себе, – он крепко сжал мою руку причиняя ощутимую боль. Мне кажется после такой хватки, точно останутся следы. С Эриком по другому и не бывает, он всегда оставляет после себя следы, в частности там где не видно, под кожей.
– Я сама буду решать, как применять свой язык, – прошипела ему практически в лицо. – А тебе "братик" следует сдерживать свои порывы.
Со всей силой на что я была способна, дернула руку вырывая из его капкана. Но то, что произошло следом, я никак не хотела.
От моего рывка, Эрик чуть пошатнулся назад и сбил рукой турку которая стояла на плите. Весь кофе тут же выплеснулся на Эрика.
– Чёрт, – чертыхнулся Эрик.
Его правую руку полностью залил кипяток и тот резко отшатнулся назад.
Все произошло настолько быстро, что я начала соображать только тогда, когда Эрик включил воду в кране и подставил свою руку под нее, охлождая ожег.
Что же я наделала? Тупица. Я мигом помчалась в ванную где лежала аптечка, благо она была и на первом этаже, ведь мешкать нельзя. Кажется через секунд пять я уже запыханная стояла возле Эрика с аптечкой в руках.
– Иди сюда, – я взяла Эрика за здоровую руку и подвела к столу. – Нужно срочно охладить.
Тот без сопротивления последовал за мной и просто принялся наблюдать за моими хаотичными действиями. Я благодарила Боженьку и маму за одно, за то, что нашла в аптечке охлаждающий спрей. Она его купила мне прошлым летом, когда я неудачно заснула на пляже и сгорела к хренам. И Аллилуйя, он остался.
Я взболтала баллончик и принялась опшикивать рану на руке Эрика. За это время, что я отсутствовала, ожег приобрел алый оттенок и пожелтел в самом центре раны. Я прикрыла глаза и сглотнула сухой комок, который застрял поперек горла.
Пришла в себя, когда Эрик остановил мои беспорядочные действия, коснувшись моей руки.
– Я обжёг только кисть,а не всю руку, – кивнул он, указывая на мои "старания".
В беспамятстве я кажется не заметила, как обработала ему не только место ожега, но и пол руки до локтя тоже. Тот тихо выдавил смешок и я с сожалением подняла на него свои глаза.
– Прости...– одними губами проговорила я и слезы хлынули из глаз. Их даже было бесполезно вытирать, потому что этот водопад состоящий из сожаления, горести и раскаяния невозможно было осушить.
– Перестань, – неожиданно Эрик притянул меня к себе, вытирая мои озера слез своим плечем.
– Мне так жаль, я не специально, – приглушённо мычала, выплескивая поток извинений.
– Успокойся, – нежно гладил меня по спине, успокаивая. – Сам виноват. Знал же, что тебя нельзя злить. Вот и поплатился.
Он тихо рассмеялся куда то мне в макушку, и от этого теплого смеха на душе стало теплее.
Я медленно отодвинулась от него, но только чтобы взглянуть в его лицо, не более, разрывать эти теплые объятия я не хотела, уж слишком тут было уютно.
– Эрик, я не хотела, – начала оправдывать себя.
Да, я злилась на него. Мы постоянно с ним ругаемся и я ничего не могу с собой поделать. Но что бы причинить ему боль, нет уж, скорее я себе что-то сделаю, чем ему.
В этом целиком и полностью была только моя вина и от этого становилось так паршиво на душе.
– Пожалуйста, не плач, – прошептал он, вытирая мои дорожки слез. Каждое его касание выворачивало меня наизнанку, щемило в груди так, что хотелось к чертям вырвать себе ребра, чтобы больше не болело там.
Его касания были лёгкими как пёрышко и мне, словно котенку, захотелось прижаться к его ладони щекой и довольно замурчать.
От теплоты чувст я ещё теснее прижалась к его большой твердой груди и зарылась лицом в шею. Для удобства, Эрик облокотился о столешницу и позволил себя обнять.
Я обнимала его совсем не по-сестрински, в этот момент я выплескивала все свои накопившиеся чувства к нему. Буквально все во мне кричало , как я отношусь к нему, вот только в слух я ничего не могла произнести. Это был молчаливый крик моих чувств.
– Мне не больно, Амелия, – прошептал на ухо, опаляя его своим дыханием. – До свадьбы заживёт.
Это шутливое утишение из детства, как раскат грома в ясную погоду, царапнуло что-то под ребрами. Я почувствовала как оно, это что-то, начало кровоточить.
Медленно,но с силой я разорвала эти спасательные оковы объятий и устало кивнула Эрику.
– Как хорошо, – обречённо проговорила. – Осталось совсем не долго потерпеть.
Я выдавила из себя подобие улыбки и быстро вытерла оставшиеся слезы.