– Ладно, Рози, мне уже бежать пора, – открестилась от нее.
– Ну ты и гадина Соколова, – начала возмущаться Рози, но ее негодование я прервала сбросив вызов.
Да простит меня подруга, но я не горела желанием выслушивать ее жизненные поучения и советы соблазнения. Сегодня мне хотелось немного побыть одной и погрузится в себя. Ведь что я собиралась делать после окончания учебы я не знала. Остался последний год и мне нужно хоть как то определиться в жизни. Но с этим у меня пока проблемы.
Из размышлений меня вырвал голос отчима. Он бегал по дому и звал маму. Я решила спуститься к нему и узнать что стряслось.
– О, Амелия, дорогая, ты не видела Лару?
– Ещё днём поехала за вашим костюмом, – ответила ему. – Думаю скоро уже будет, наверное заехала по дороге в цветочную лавку. Она мне говорила что хочет подобрать основной цвет роз для декорирования интерьера.
– С этой суетой, я не могу ее словить дома, вечно в разъездах по делам.
– Она конечно устала от этого переполоха, но все равно видно что эта суета приносит ей удовольствие.
– Ты же знаешь свою мама, слишком упертая. Хочет сделать все сама, и от специалистов отказывается. Было бы куда проще.
– Да, это точно– соглашаюсь. – Но за то не так весело.
Роман Владимирович мягко улыбнулся и снимая пиджак потопал в свой кабинет, но на пол пути обернулся.
– Господи, совсем забыл сказать из-за этой суматохи, – воодушевленно начал он. – Звонил Эрик, сегодня он будет здесь.
Даже лишь упоминание его имени, прошлось по мне потоком дрожи, заставляя сердце пропустить удар. Эта новость была словно гром среди ясного неба. Она вскружила мне голову, и ударилась о ребра глухим звуком.
Руки сами потянулись к телефону.
– Алло, Рози, я согласна.
Глава 3
Подруга в полном восторге визжит в трубку, а у меня в голове лишь тишина. Тишина рушимая лишь одним его именем. Она натягивает жилы внутри, заставляет кипеть кровь в венах и ложит на лопатки моё самосохранение.
– Собираемся на девять, – тараторила Рози, но я практически не улавливала смысла. – Я за тобой заеду.
– Нет, – резко перебила ее. – Я сама доберусь.Встретимся у тебя и вместе поедем.
До девяти вечера нужно было ещё дожить, мало ли во сколько должен был приехать Эрик, и я не хотела что бы он меня застал.
Как глупо оттягивать неизбежное, но ничего не могу с собой поделать. Я настоящая трусиха. ОН мой самый большой страх. Мое самое болючее падение. Встречаться с ним опасно для жизни. Знаете, я бы очень попросила некоторых мудаков все же остаться умопомрачительными незнакомцами за приделами моей жизни.
Договорившись с Рози, я поднялась к себе едва волоча ноги. Я состою из сплошного комка противоречия. Потому что я сейчас бегу как крыса с корабля, лишь бы немного отсрочить свою гибель, а сама у себя в комнате возвела алтарь своей фобии.
Эти рисунки на стенах стали частью моей комнаты. Меня самой. Ведь однажды я поймала его взгляд на себе, и в этот момент мне показалось что я застряла на вдохе. И теперь эти зелёные омуты меня не отпускают.
ЕГО было бесчисленное множество на белых листах, в моей комнате. Я рисовала его глаза, хмурый взгляд. Рисовала его губы и проводя по ним пальцами ощущала на сколько они живые, а на своих губах ощущала вкус его поцелуя. Одного единственного поцелуя которого я украла. Все мои рисунки были не законченными даже те, где идеальные черты, выведены простым карандашом, могли передать его цельный образ. Я специально прекращала рисовать когда портреты были почти готовыми, будто боялась что с последним штрихом у меня получится оживить этот образ. А я одинаково не хотела и желала этого. Я была больна этими глазами.
Уже прошло столько лет, но моё сердце вздрагивает каждый раз когда кто-то упоминает его имя. В первый год когда Эрик покинул отчий дом и уехал работать в Штаты, я тайком бегала и подслушивала разговоры отчима, что бы узнать хоть крупицу информации про него. Мне так хотелось быть мысленно с ним, знать где он сейчас, чем занимается. Я представляла его улыбку, и сама невольно улыбалась его образу, поселившемуся у меня в голове. Я запечатлела его на долго, ибо более он не дарил мне свою улыбку.
В день нашего знакомства я не знала этого, но уже в тот момент влюбилась в него как девчонка. И эти чувства росли с каждым днём. Я бы никогда не смогла признаться ему в этом, потому что этот человек под запретом. Я могла его любить тихо, скрытно, украдкой.
Каждый день мне хотелось его видеть, говорить с ним, слышать его голос, но как бы я не тянулась к нему прикрываясь сестринской дружбой, он счёл общение со мной пустой тратой времени. И розовые мечты быть с ним хотя бы друзьями, разбились о закрытую дверь.