Глава 1
Морозный воздух приятно обжёг лёгкие, заставляя окаменевшее от усталости тело двигаться. Парень поднял голову вверх, смотря на ближайший фонарь, под которым красиво кружились снежинки, будто пытающиеся вернуться обратно в бесконечное небо.
В Лос-Анджелесе никогда не было нормального снега, а здесь, в Нью-Йорке, зима казалась по настоящему волшебным временем года. Если бы не одно “НО”. Причины поездки сюда отнюдь не праздничные - очередные похороны. Казалось, они преследовали Рэйчарда, снова насмехаясь над ним. Передышка - и перед глазами вновь закрытая крышка деревянного гроба, свежевырытая яма и слезы, слезы, слезы.
Он не чувствовал себя здесь, как в своей тарелке. Взгляды казались враждебными, как наблюдали обычно за чужаком или обманщиком. Окружающие смотрели на него так, словно своим присутствием он оскорбил покойную. Рэйчарда мало волновало чужое мироощущение, куда больше его поразили скупые, мужские слезы, которые он увидел на щеках Мистера Моретти. Рэй знал, что это были за слезы. Такие же бежали и по его щекам, когда крышки гробов самых дорогих для него людей захлопывались перед его глазами. Почему-то именно этот момент кажется какой-то точкой невозврата, словно все, что было до этого, не реальность, а чья-то злая шутка.
Рэйчард выдохнул пар и, прикрыв глаза, сосредоточился на тишине. Ему нравился звук ночи, будто даже сонный ветер шелестел сухими ветками тише обычного. Они находились вдали от города, потому что муж покойной хотел, чтобы церемония прошла без лишних глаз и папарацци. Рэй знал, что Мистер Моретти был в ярости, когда узнал об этом решении. Он настаивал на том, чтобы его дочь покоилась в Венеции, как и вся семья Моретти.
Рэй, как и, кажется, все присутствующие, был осведомлен о натянутых отношениях своего опекуна и его зятя, но никогда не пытался разузнать об этом больше. Пару раз он видел Миссис Спеллман, когда та приезжала навестить отца. Красивая, высокая женщина, с невероятно добрыми серыми глазами, она чем-то напоминала Рэйчарду его собственную мать, хотя эти мысли пугали его.
Наверное, страх вызывало совершенно иное - он боялся, что его воспоминания о родителях однажды станут просто легкой дымкой. Со временем он забыл их запах, мамин парфюм, потом стали тускнеть воспоминания об их голосе, словно он слышал их сквозь толщу воды. Рэйчард не мог позволить себе забыть их образ, пытался сохранить и увековечить в памяти хоть что-то. Запечатлеть, выгравировать в голове не просто их лица с фотографий, а их образы, когда они были рядом, когда смеялись и обнимали его, когда смотрели друг на друга глазами, полными чистой и искренней любви.
В этой ночной тишине Рэй вновь и вновь воспроизводил перед глазами тот последний день, который запомнился ему больше всего. Мамина нежная улыбка, ее звонки голос, когда она пела в машине «Imagine» Джона Леннона, подпевая магнитоле, а папа лишь прятал улыбку, поглядывая в зеркало заднего вида.
Рэйчард распахнул глаза, пытаясь понять, что вытолкнуло его из воспоминаний. Какой-то тихий, но назойливый звук мешал вновь погрузиться в пьянящую тишину снежной ночи. Рэй замер, пытаясь разобрать, что именно это были за звуки. Похож на тихий писк какого-то животного, полный боли и скорби. Только спустя несколько долгих секунд юноша осознал, что это были всхлипы.
Словно боясь спугнуть, Рэйчард тихо пошел на звук, пытаясь аккуратно ступать на снег. Всхлипы издавались из-за величественного дерева, которому, судя по огромному размеру, точно было больше века. За дерево не падал свет от фонаря, поэтому место было словно создано для того, чтобы побыть в уединении.
Когда наконец в поле зрения Рэя попался источник звука, он остановился, чуть прищурившись, чтобы разглядеть в темноте получше. Это оказалась девочка, лет шести на вид. Черное платье, огромный черный бант на длинных волосах цвета воронова крыла, такое же черное пальто, на котором белые снежинки смотрелись особенно ярко. Хрупкие, детские плечи дрожали от рыданий, а лицо было спрятано в покрасневших от холода ладошках.
Впервые Рэйчард увидел её на похоронах. Они стояли по разные стороны от гроба, поэтому ему особенно хорошо получилось рассмотреть её. Она стояла рядом с мальчиком, с которым они были безумно похожи. Легко догадаться, что они были близнецами. Они стояли чуть поодаль ото всех, словно не были здесь никому нужны. Мистер Спеллман, муж покойной, стоял напротив гроба, а все якобы “близкие” жались ближе к нему, пытаясь получить расположение влиятельного человека. Все пророчили ему большое будущее в политике, поэтому старались как можно ярче и правдоподобней высказать свои соболезнования, упомянув пару фраз о себе как бы между делом.