Я понимающе кивнул.
– А, ну ладно. Не хотите говорить. Боитесь, что он вас засудит, да?
Карен нахмурилась.
– Нет, ничего подобного. Принц Чешуй не существует, он не настоящий, и его образ не основан ни на ком реально существующем и не является пародией. Я просто его выдумала.
Я посмотрел на неё, но ничего не сказал.
– Вы мне не верите, не так ли? – спросила Карен.
– Я не стал бы так говорить, но…
Она покачала головой.
– Людям непременно хочется, чтобы писатели выводили своих персонажей из реальных прототипов и чтобы описанные ими события каким-то завуалированным образом происходили на самом деле.
– Ах, – сказал я. – Простите. Я… я думаю, это своего рода эгоизм. Я не могу представить себя сочиняющим достойную публикации историю, так что не верю, что другие на это способны. Такой талант вызывает в остальных чувство неполноценности.
– Нет, – сказала Карен. – Нет, если позволите мне объяснить, проблема здесь гораздо глубже. Неужели вы не видите? Идея о том, что несуществующих людей можно просто сотворить, идёт вразрез с нашими глубинными религиозными убеждениями. Когда я говорю, что принц Чешуй не существует в реальности и вам лишь кажется, что у него есть реальный прототип, я тем самым намекаю на возможность того, что Моисей никогда не существовал – что какой-то писатель просто его выдумал. Или что Мухаммед на самом деле никогда не говорил всех тех вещей, что ему приписывают. Или что Иисус – тоже вымышленный персонаж. Вся наша духовная жизнь базируется на негласном допущении о том, что писатели записывают, а не сочиняют – а если и сочиняют, то мы всегда способны заметить разницу.
Я обвёл взглядом фойе здания, в котором сращивали искусственные тела с копиями, снятыми с живого мозга.
– Как же хорошо, что я атеист, – сказал я.
Глава 5
Пока мы ждали, подошло ещё трое решившихся на мнемоскан. Однако секретарша первым вызвала меня, и я оставил Карен болтать со своими ровесниками-стариками. Я проследовал за секретаршей по ярко освещённому коридору, с удовольствием наблюдая за покачиванием её упругих бёдер, и оказался в офисе, чьи стены казались мне серыми. Это означало, что они могли быть зелёными, голубыми или в самом деле серыми.
– Здравствуйте, Джейк, – сказал доктор Портер, поднимаясь из-за стола. – Рад видеть вас снова.
Эндрю Портер был высоким и медведеобразным мужчиной возрастом под шестьдесят, немного сутулым от жизни среди людей значительно ниже него ростом. Он был бородат, зачёсывал волосы назад, а глаза его немного косили. Брови на добродушном лице пребывали в постоянном движении, словно он их накачивал для участия в Олимпиаде по мимической гимнастике.
– Здравствуйте, доктор Портер, – ответил я. Я уже виделся с ним дважды во время своих предыдущих визитов сюда, когда проходил различные обследования, заполнял бумаги и подвергался сканированию всего тела, за исключением мозга.
– Вы готовы увидеть это? – спросил Портер.
Я нервно сглотнул, потом кивнул.
– Очень хорошо. – В комнате была ещё одна дверь, и Портер театральным жестом распахнул её. – Джейк Салливан, – провозгласил он, – добро пожаловать в ваш новый дом!
В соседней комнате лежало на каталке синтетическое тело, одетое в уродливый махровый халат.
Я осмотрел его и ощутил, как отвисает у меня челюсть. Сходство было поразительное.
Хотя в целом оно несколько смахивало на манекен из магазина одежды, это был, вне всякого сомнения, я. Открытые глаза не мигали и не двигались. Рот закрыт. Руки безвольно вытянуты вдоль боков.
– Ребята из отдела физиогномики сказали, что для них это было плёвое дело, – сообщил, улыбаясь, доктор Портер. – Обычно мы пытаемся перевести часы на несколько десятков лет назад, воссоздавая тело таким, каково оно было в расцвете сил. В конце концов, кто захочет загружаться в тело, находящееся на последнем издыхании? Вы – самый молодой из всех, с кем они имели дело.
Да, это было моё лицо: та же самая удлинённая форма, тот же гладкий подбородок, те же тонкие губы, широкий рот, близко посаженные глаза и те же тёмные брови над ними. Надо всем этим – густые тёмные волосы. Вся седина была удалена, и – я специально заглянул – у моего двойника не было лысинки на макушке.
– Осталась пара последних штрихов, – сказал Портер, ухмыльнувшись. – Надеюсь, вы не возражаете.
Я наверняка тоже глупо ухмылялся.
– Вовсе нет. Это… это потрясающе.
– Мы очень рады. Конечно, синтетический череп идентичен по форме вашему – он был изготовлен методом трёхмерного прототипирования на основе рентгеновских стереоснимков. На нём даже видны швы в тех местах, где кости черепа срастаются друг с другом.