Забавно перечитывать эту книгу сейчас, в 2045 году. Курцвейл был прав в некоторых вещах, но упустил несколько очень важных моментов. К примеру, технология сканирования мозга с предположительно достаточным уровнем детализации появилась ещё в 2019 году, но выяснилось, что от неё никакого толку, поскольку сканирование продолжается несколько часов, за которые, разумеется, даже в мозгу пребывающего под наркозом пациента происходит уйма переходных процессов. В результате компоновки данных настолько продолжительного сканирования получалась неработоспособная мешанина; было невозможно связать визуальные сигналы из задней части мозга – или их отсутствие – с совершенно иными импульсами из передней. Сознание – это продукт синхронной работы всего мозга. Сканирование, которое продолжается дольше нескольких мгновений, бесполезно для его воссоздания.
Однако мнемоскан компании «Иммортекс» позволял мгновенно получать полный и детализированный слепок всего мозга целиком. Доктор Портер отвёл меня дальше по коридору в кабинет сканирования, стены которой казались мне оранжевыми.
– Джейк, – сказал Портер, – это доктор Киллиан. – Он указал на невзрачного вида чернокожую женщину лет тридцати. – Доктор Киллиан – одна из наших квантовых физиков. Она управляет сканирующим оборудованием.
Киллиан подошла ко мне.
– И это совершенно не больно, я обещаю, – сказала она с ямайским акцентом.
– Спасибо, – ответил я.
– А теперь я возвращаюсь в свои владения, – сказал Портер. Киллиан улыбнулась ему, и он ушёл.
– Полагаю, вам известно, – продолжала Киллиан, – что для сканирования мозга мы используем квантовый туман. Мы пропитываем вашу голову субатомными частицами – туманом. Эти частицы квантово спутаны с идентичными частицами, которые доктор Портер вскоре введёт в искусственную черепную коробку нового тела. Он вам его показывал. Тело по-прежнему находится в другой комнате, но для квантовой спутанности это не препятствие.
Я кивнул. Я также знал, что у «Иммортекс» имеется жёсткое правило о недопустимости контактов между загруженными и их оригиналами. После того как копирование произошло, вы можете поручить родственнику или адвокату убедиться, что обе ваши версии функционируют как надо, однако вопреки реплике Карен о желании выйти из себя считалось, что встреча двух версий одного и того же человека психологически опасна: она разрушает чувство собственной уникальности.
Лицо доктора Киллиан стало предельно серьёзным.
– Полагаю, вам известно, что у вас АВМ, – сказала она. – Но в вашем новом теле, разумеется, нет системы кровообращения, так что для нас это несущественно.
Я кивнул. Всего через несколько минут я буду свободен! Моё сердце возбуждённо колотилось.
– Всё, что вам потребуется сделать, – продолжала доктор Киллиан, – лечь на эту кушетку, вот здесь. Мы закатим её в сканировочную камеру – очень похоже на МРТ, не правда ли? А потом мы выполним сканирование. Оно займёт всего около пяти минут, и бо́льшая часть времени уйдёт на настройку сканеров.
Идея о том, что я вот-вот раздвоюсь, повергала в ужас. Тот я, что выйдет из цилиндра сканера, продолжит жить своей жизнью: в середине дня его отвезут в Пирсон, там он сядет на космоплан и отправится на Луну, чтобы прожить там… сколько? Несколько месяцев? Несколько лет? Столько, сколько позволит ему синдром Катеринского.
А другой Джейк – который так же живо будет помнить этот момент – вскоре пойдёт домой и подхватит мою жизнь в том месте, где я её отпустил, но перспектива разрушения мозга или преждевременной смерти уже не будет висеть над его титановой головой.
Две версии.
В это было невозможно поверить.
Мне бы хотелось, чтобы существовал способ скопировать лишь часть меня, но это потребовало бы куда более глубокого понимания устройства мозга, чем было у «Иммортекс». Очень жаль: у меня было множество воспоминаний, которые я с радостью бы стёр. Обстоятельства смерти отца, разумеется. Но были и другие – унижения, мысли, не делающие мне чести, моменты, когда я делал больно другим и другие делали больно мне.
Я улёгся на кушетку, стоящую на ведущих в сканировочную камеру металлических направляющих.
– Нажмите зелёную кнопку, чтобы въехать внутрь, – сказала Киллиан, – и красную, чтобы выехать наружу.
По старой привычке я внимательно проследил, на какую кнопку в какой момент она указывала. Потом кивнул.
– Отлично, – сказала она. – Нажимайте зелёную кнопку.