– Замечательно! – воскликнула она. – Мы живо вернём вас в строй.
Она протянула мне правую руку и помогла встать. Портер дал мне тёмно-коричневую деревянную трость. Она стояла прислонённая к стене, и я указал на неё. Карен её мне подала, и я как-то сумел выйти из кабинета в длинный коридор. Флюоресцентные панели покрывали потолок. Я также заметил маленькие камеры наблюдения, свисающие с потолка через равные интервалы. Не было сомнения в том, что доктор Портер или его помощники следят за нами.
– Ну хорошо, – сказала Карен, становясь напротив меня. – Помните, что вы не можете пораниться при падении; для этого ваше тело слишком крепкое. Итак, давайте попробуем без трости.
Я прислонил трость к стене коридора, но как только отпустил её, она упала на пол. Не слишком добрый знак.
– Оставьте трость, – сказала Карен.
Я поднял левую ногу и тут же качнулся вперёд, ударив ею в пол. Затем быстро поднял правую и неуклюже махнул ею, словно она не сгибалась в колене.
– Обращайте внимание на то, как именно ваше тело реагирует, – сказала Карен. – Я знаю, что ходьба – это то, что мы обычно делаем подсознательно, но попытайтесь распознать, какой именно эффект оказывает каждая ваша мысленная команда.
Я сумел сделать ещё пару шагов. Если бы я был по-прежнему из плоти и крови, я бы вспотел и тяжело дышал, но сейчас явно не выказывал никаких внешних признаков напряжения.
Тем не менее это была невероятно тяжёлая работа, и я всё время чувствовал, что вот-вот опрокинусь. Я остановился и замер, пытаясь восстановить равновесие.
– Я понимаю, что это трудно, – сказала Карен. – Но обязательно станет легче. Это как учить иностранные слова: такая мысль приводит к такому действию, а такая – оп! Глядите-ка: в этот раз бедро двигалось как надо. Попытайтесь в точности воспроизвести эту мысленную команду.
Я снова попытался двинуть левую ногу вперёд, перенёс на неё вес, потом шагнул правой ногой. В этот раз мне удалось немного согнуть её в колене, но она всё равно качнулась слишком сильно.
– Вот, – сказала Карен. – Вот так хорошо. Ваше тело хочет делать правильные вещи; вам лишь нужно объяснить ему как.
Я бы фыркнул, но этого своим новым телом тоже еще не умел делать. Коридор был пугающе длинным, его стены сходились, казалось, в целых километрах от меня.
– Теперь, – сказала Карен, – попробуйте ещё один шаг. Сосредоточьтесь – посмотрим, сможете ли вы удержать правую ногу под контролем.
– Я стараюсь, – раздражённо сказал я.
– Я знаю, что вы стараетесь, Джейк, – мягко ответила она.
Это была тяжёлая умственная работа, похожая на вспоминание чего-то, что буквально вертится на языке, только помноженная на тысячу по сложности.
– Вы делаете успехи, – сказала она. – Правда-правда.
Карен шла лицом ко мне спиной вперёд, отступая на полшага зараз. Я на секунду задумался, как давно она в последний раз ходила спиной вперёд. Пожилая женщина, панически боящаяся переломов, наверняка ходит очень аккуратно, маленькими шаркающими шажками и лицом вперёд – всегда глядя под ноги.
Я заставил себя сделать ещё один шаг, потом ещё один. Несмотря на стремление «Иммортекс» в точности воспроизвести размеры моих конечностей, я чувствовал, что центр тяжести моего туловища расположен выше, вероятно вследствие отсутствия лёгочной полости. Совсем чуть-чуть, но из-за этого я ещё больше заваливался вперёд.
И в этот момент я осознал, что размышляю о чём-то постороннем вместо того, чтобы думать о том, как ставить ноги одну впереди другой, – а значит, моё подсознание и сознание достигли по крайней мере частичного согласия относительно механики моей ходьбы.
– Браво! – воскликнула Карен. – У вас отлично получается!
В свете флуоресцентных панелей она выглядела особенно искусственно: на коже сухой пластиковый блеск и глаза не влажные, а просто блестящие, хотя, должен отметить, очень приятного зелёного оттенка.
Мы продолжили, шаг за спотыкающимся шагом. Я воображал, что, обернувшись, увижу бегущую за мной толпу крестьян с факелами.
– Вот так, – сказала Карен. – Просто идеально!
Ещё шаг, ещё…
Левая нога двинулась не совсем так, как я того хотел…
– Чтоб…
Левая лодыжка подвернулась…
– …тебе…
Моё туловище заваливается вперёд всё дальше и дальше…
– …провалиться!
Карен метнулась вперёд и легко подхватила меня руками до того, как я впечатался лицом в пол.
– Спокойно, спокойно, – сказала она, без труда удерживая меня на весу. – Всё хорошо.
Я был унижен и взбешён. Я злился на «Иммортекс» и на себя. Я резко высвободился из рук Карен и заставил себя принять вертикальное положение. Я не любил просить о помощи – но ещё больше не любил терпеть неудачу у других на глазах; это было плохо вдвойне, потому что за нами наверняка следили через камеры наблюдения.