Скагестад тяжело вздыхает.
— Я уже рассказывал об этом полиции.
— Да, но, возможно, вы тогда вспомнили не все. Наш мозг устроен очень непросто. Мы не можем вспомнить все детали сразу после того, как пережили что-то травмирующее. По прошествии некоторого времени могут всплыть воспоминания, которые вам ошибочно казались неважными.
Я говорю как полицейский, думает Хеннинг. Но слова действуют. Он видит, что Скагестад прочесывает свою базу данных.
— Речь может идти обо всем. Звук, запах, краски, — продолжает Хеннинг. Внезапно лицо Скагестада меняет выражение. Он оживляется.
— Вообще-то я сейчас вспомнил одну вещь, — произносит он, глядя на Хеннинга. Возвращается Камасутра. Скагестад не замечает собаку.
— Помню, обратил на это внимание, когда вошел в палатку, а потом оно как-то вылетело у меня из головы.
— И что же это?
— Запах, — говорит Скагестад, восстанавливая в памяти увиденное. — Воздух был затхлым, как обычно в палатке. Но было и еще кое-что.
И тут он начинает смеяться. Хеннинг ничего не понимает.
— Я даже немного смущаюсь, — говорит Скагестад. У Хеннинга появляется желание хорошенько встряхнуть старого хрыча.
— И отчего это вы смущаетесь? — спрашивает он. Скагестад смеется, покачивая головой. Потом переводит взгляд на Хеннинга.
— Там внутри пахло дезодорантом.
— Дезодорантом?
— Да.
— Не духами?
— Нет. Мужским дезодорантом.
— Вы уверены?
Он кивает.
— Как же вы можете быть так уверены?
Он снова улыбается.
— Вот от этого я и смущаюсь, — говорит он, ничего не объясняя. Хеннинг думает, что парень вполне мог бы пытать пленников в тюрьме Гуантанамо.
— «Романс», — говорит он. Хеннинг ничего не понимает.
— От Ральфа Лорена, — продолжает Скагестад.
— Но как…
— Понимаете, я сам им пользуюсь. Этот дезодорант мне подарил внук. Вот поэтому я и узнал запах.
— А сильно пахло?
— Нет, очень слабо. Но у меня хорошее обоняние. Кроме того, как я уже говорил, я сам им иногда пользуюсь, когда собираюсь… м-м-м… встречаться с кем-нибудь.
Кама-сутра опять начинает рычать. Скагестад бросает палку. Бежать, пускать слюни, хватать, бежать.
— Мне кажется, женщинам нравится этот запах.
Мужчина смущенно улыбается. Хеннингу не очень хочется выяснять, что Скагестад имеет в виду. А тот снова становится серьезным.
— Бедная девочка.
— Вы обратили внимание еще на что-нибудь в палатке?
— Думаете, этого недостаточно?
— Да нет. Но значение может иметь любая деталь.
— Да. Нет. Не думаю, что мне запомнилось что-то еще.
Некоторое время они стоят молча.
— Вы ведь не напишете об этом в своей газете — как там она называется?
— «123новости». И нет, я ничего не напишу об этом в моей газете.
Скагестад кивает и благодарит его. И собирается уходить.
— Было приятно пообщаться с вами. Мне пора домой выпить чашечку кофе и выкурить сигаретку, — говорит он. Хеннинг протягивает ему руку и думает, что Турбьерн Скагестад, пусть даже смущаясь, возможно, восстановил еще один важный кусочек головоломки.
Ярле Хегсет наверняка улыбается в гробу.
Глава 33
Хеннингу надо убить несколько часов, оставшихся до встречи с Ингве Фолдвиком, поэтому он едет в редакцию. У него появилось чувство, что день начался неплохо. Это редкое чувство.
Хотя он и сказал, что пару дней не покажется на работе, Хеннинг сейчас не в состоянии отправиться домой. Он входит в редакцию и снова видит сидящего на своем рабочем месте усталого дежурного редактора ночной смены. Спиной к нему сидит какая-то девушка. Дежурный редактор замечает его, выпрямляет спину, но ничего не говорит. Хеннинг понимает, что тот должен быть в курсе произошедших за последние сутки событий. Вероятно, он удивился, увидев Хеннинга на работе, ведь после случившегося прошло слишком мало времени.
Хеннинг и сам удивляется. Удивляется тому, что не чувствует потребности в дополнительном выходном. Но дело еще и в том, что он совершает осмысленные действия, что дни его наполнены событиями, и поэтому он все чаще забывает о Том, О Чем Он Не Думает. И так было всегда, когда его одолевало любопытство. Он не успокоится, пока не удовлетворит его.
Доктор Хельге заволновался бы, если бы сейчас меня увидел, думает Хеннинг.
Не начинай слишком резко, Хеннинг. Работай первые две недели спокойно.
Ага, спокойно. Я работаю очень даже спокойно.
Он нажимает кнопку на кофейном автомате, ждет 29 секунд, дает машине время докапать напиток в чашку до конца и идет к своему столу. Хеннинг включает компьютер. В редакции тихо. Раздаются только стук по клавиатуре и бурчание телевизора, стоящего рядом с дежурным редактором. Кажется, CNN. Множество свежих новостей.