Мнимая вендетта
глава 1
Человеческое существо в своей порочности всегда страшнее любого нечеловеческого. Говард Филлипс Лавкрафт
О да, месть – это действительно такое блюдо, которое подают холодным. Что может быть слаще мести? Лишь ещё большая месть. Человек бывает предельно сосредоточен, когда мстит. Кто угодно, будь то ребёнок или же старик, просчитает все детали для того, чтобы получить максимум удовольствия, наслаждаясь местью. Она может быть лёгкой, такая встречается в жизни чуть ли не каждый день. А может быть невероятно тяжёлой, роковой. В обоих случаях месть обладает разрушительной силой. Она убивает врагов, тех самых, кому она предназначена. Но кроме этого она убивает всё человеческое, что есть в мстящем. Человек становится буквально помешан на своей мести, желая любой ценой повергнуть будь то конкурента, или же просто ненавистного человека. А если предположить, что месть бессмысленна? Что если месть не принесла ожидаемого результата? Тогда, вряд ли со мной кто-то поспорит, месть тоже убивает. Время. Бессмысленная трата времени, вот на что способна месть, попадая в неумелые руки. А что же может случится, если месть будет обнародована? Любая месть, поднятая на смех – вот самый страшный позор из всех, и, как от ночного кошмара, от неё бегут, её отрицают, но прежде, тщательнейшим образом её пытаются скрыть. глава 1 -9 лет, заседание суда окончено.-далее –тишина, такая липко-оглушающая, что хочется кричать. Сухость во рту. Руки потеют. Эти чёртовы 9 лет уголовного заключения разрушили семью Вероники. «Неужели моя мать убийца? Неужели она могла убить?»- примерно такими мыслями была озабочена голова 16-летней девушки, томящейся в зале суда. Её лицо, такое типично-подростковое, с усиленно замаскированными прыщами и сильно накрашенными глазами выглядело нелепо, но мило. Она умела скрывать свои переживания, когда это было нужно, но не в этом случае. -Да пошли вы все! - вырвалось у неё непроизвольно. Чувство того, что слёзы вот-вот хлынут градом было нестерпимо. Комок в горле, и вот Вероника уже не может сказать ни слова. А плакать при всех этих незнакомых её людях просто недопустимо: она сама себе это не позволит. Осталось одно. Она резко встала, и, стуча каблуками, держа в одной руке пальто она вырвалась из этого адски мучительного помещения, помещения, где вот уже 40 минут шёл суд над её матерью. Вдохнув свежего воздуха, девушка накинула своё бардовое пальто и быстрым шагом направилась в важное для неё место. Периодически сбрасывая звонки отца, Вероника ужа практически подошла к парку. «Нет, так нельзя. Расплакалась, совсем как ребёнок! Разве можно быть такой сентиментальной дурой? Презираю, ненавижу себя за это». На всякий случай она провела руками по глазам, чтобы убедиться, что нет слёз. «Эти предательские слёзы, кто вообще придумал плакать? Я всегда держалась в сложных ситуациях, а тут…» Переминая пальцы она нервно сглотнула. Некоторое время она смотрела на свои ноги то ли в размышлениях, то ли пытаясь очистить разум. Вдруг она вздрогнула, как бы очнувшись от забытья. Она резко подняла голову и начала оглядываться. Бросив резкий взгляд в сторону кофейни, она заметила паренька лет 16. Это был Игорь, лучший друг Вероники, с которым она могла поделиться любой проблемой. Они учились в одном классе. Вероника тут же подбежала к приятелю. Обменявшись парой фраз для приличия, они зашли внутрь, подальше от ненастной погоды сентября. Теперь же свою жизнь девушка делил на «до» и «после». До той пятницы она зависала с друзьями, гуляла, праздновала начало 10 класса, наслаждалась жизнью. Теперь же… После той ужасной пятницы жизнь изменится. Рядом не будет никого. С проблемами справляться придётся самой. Друзей она тоже может, ибо те отвернутся от неё навсегда. Что теперь может быть в жизни хорошего? Ничего. Только экзамены усложнятся, придётся больше заниматься, нанять репетитора и вообще много работать. Но что же случилось ту самую пятницу? Как раз тем вечером мать Вероники, Ирина Викторовна, задержалась на работе допоздна. Вернулась глубокой ночью, так, что все в доме уже спали. Утром трезвонящий телефон буквально сошёл с ума: Ирине Викторовне звонили с работы: в офисе обнаружен труп. Все выходные мама не находила себе места – на месте убийства были её личные вещи. Она почти ни с кем не разговаривала, все выходные с утра до ночи звонила адвокатам. Для Вероники те дни прошли, как в тумане. Следователи допрашивали отца, а тот, в свою очередь, сурово сдвигал брови, и отвечал сухо, безжизненно, одними пустыми звуками. Родители между собой вообще не пересекались. Веронике было настолько плохо, страшно и непонятно, что она сидела в своей комнате, закрывшись. Ей было страшно попасть под горячую руку папе или сказать что-нибудь лишнее маме, потому что последняя могла зарыдать из-за сущего пустяка. Это были самые нервные выходные в жизни их семьи. Вечером в воскресенье дело закрыли. Казалось, жуть закончена, теперь всё наладится. Девушка искренне надеялась, что всё, что происходило те 48 часов – лишь сон. Однако истинный кошмар ожидал её впереди. Вероника росла избалованной, капризной принцессой, но с каждым годом родители находили в ней всё больше и больше недостатков, за которые корили свою дочь без конца. Это разрушало её доверие родителям. Кроме того, её отец был бизнесменом – следовательно уделял свой ценнейший ресурс- время – бизнесу. Мать – настоящий трудоголик, возвращающийся домой не раньше 9 часов вечера. Во всяком случае финансового недостатка в их семье не было. По крайней мере до тех самых дней. -Надеюсь, в тюрьме она отдохнёт.- так завершила свой рассказ Вероника. Она пыталась скрыть терзания души за саркастичными шутками, подавляя таким образом свою кричащую о помощи душу. В то время как Игорь внимательно слушал её. Игорь был её опорой, защитой и поддержкой. Даже с подругами она бы ни за что не поделилась такими личными проблемами. Он никогда не перебивал. Его привычка носить кожаную куртку и его прекрасные небесно-голубые глаза – вот чего не хватало Веронике, когда ей было одиноко. Раньше, в начальной школе, ей он нравился, и сейчас, будучи девушкой, когда она вспоминала те детские наивные мечты, складирование фотографий под кроватью, невинные сердечки на полях тетради и прочее – её охватывало неописуемое чувство ностальгии. Девушка со временем поняла, какое место Игорь занимает и должен занимать в её жизни. Симпатия переросла в дружбу. Такое практически невозможно, ну и тем более у таких вспыльчивых и импульсивных персон, как наша героиня. Парень подозревал о чувствах Вероники, но спрашивать напрямую не хотел: его вполне устраивала дружба. Ему было приятно, что Вероника помогает ему, ему нравилось, когда с ней можно поговорить по душам, не ожидая капризов девушек, которые ожидали на романтические свидание. Тебе наверно будет тяжело жить, приняв это, я сочувствую тебе. Если я как-то могу помочь … в принципе ты и так знаешь, что ко мне можно обратиться. –юноша допил свой кофе и переваривал мысленно новости его подруги. -Я всегда знала, что моя мать убийца,- «Боже, зачем я это сказала??»- пронеслось у неё в голове,- я даже рада тому, что её упекли за решётку.- Вероника хотела казаться невозмутимой. Будь перед ней незнакомый ей человек, он бы точно поверил ей. -Ника, ты никогда не умела врать, особенно в попытке скрыть свои чувства.- Игорь усмехнулся. Ему казалось, что он знает Веронику наизусть, как книгу. Он готов предсказать любое её действие. Его улыбка приняла обычное самодовольное, хитрое выражение. Несмотря на это, он не был эгоистом, как раз наоборот. -Плевать. Ты же не будешь осуждать меня за маленькое лицемерие? – Веронике захотелось разыграть «сцену». Это было в её стиле. Она состроила наивные глаза и добавила немного актёрского акцента, произнося последнюю фразу. Кроме того, ей хотелось как можно быстрее сменить тему разговора. -Нет, мы слишком бережливы, и я не стану тратить энергию на то, чтобы осуждать из-за пустяка.- парень оживился, решил немного подыграть Веронике. Девушке просто нужно было довериться надёжному человеку, который бы смог выслушать, не перебивая, поддержать и сдержаться от смеха над мелочами, отягощающими её. -Игорь, ты определился с вузом? Куда хочешь поступить? - Вероника неловко, но довольно быстро поменяла смысл разговора. -Скорей всего в политехнический институт… Знаешь, единоборства встали для меня на второй план. А ты? -Адвокат. С целью добавить маме побольше и желательно пожизненных. - Вероника злорадно усмехнулась, этот сарказм слегка облегчил её состояние.- К слову, ты перечитал книги, которые я отдавала тебе в начале лета? -Конечно, от корки до корки. Ты же прекрасно знаешь, как я люблю детективы, неужели я мог хоть одну книгу пропустить? И да, спасибо тебе за них огромное. Стало скучно, не находишь, Ника? Я думаю позвать всех наших и пойти ко мне в гости. Закатим небольшой компанией вечеринку, повеселимся хоть немного. – Игорю нестерпимо хотелось поднять уныние, воцарившееся в их диалоге. Он не мог просто сидеть и хандрить, как это делали зачастую некоторые. Он считал, что это не самый лучший способ избавиться от негативных эмоций. Но, не успела Вероника ответить, как вдруг перед их столиком появилась фигура… Это был