Виктора Сергеевича. Можно будет заодно покушать, я голодна. -Да, отлично, если мы позвоним со стационарного телефона, можно будет хотя бы надеяться на анонимность. Вот, только, почему ты считаешь, что тебе так сразу скажут всю информацию о Викторе? И вообще, что ты хочешь узнать? -Всё. Меня интересует всё. Чем больше информации –тем лучше. Сейчас у него есть мотив, почему он желал мести моему отцу, однако нет причины держать злобу на мою мать. Необходимо получить доступ к большей информации, чем та, которой мы имеем право пользоваться. Априори себя я выдам за клиентку, которая заинтересована в участии в его бизнесе, всё равно, по моему мнению, его брат должен продолжать дело, а не просто так бросить.- Иногда Игоря пугало то, что Вероника способна рассуждать, как помешанный следователь. -У тебя всегда в голове был такой план и ты не делилась им со мной, или ты сходу придумала такое?- парень даже немного не успевал за ходом мысли его сумасшедшей подруги. -И то и другое. – Вероника добавила темп ходьбы. И вот уже спустя 15 минут они уже очутились в их любимом заведении. Но тут их ожидал не самый приятный сюрприз. За одним из столиков торчал футляр от скрипки и рядом стояли костыли. Из оживлённой беседы Киры с Костей Ника ничего не поняла, потому что они обсуждали что-то связанное с музыкой. Использовали очень много терминов, что выглядело со стороны несколько комически. Когда девушка, чьему пылу и энергичности позавидовала бы сама Жанна д Арк, встала напротив столика новоиспечённой «пары» и резко, грубо, даже несколько жестоко сказала: -Какого чёрта тут происходит? Что вы тут делаете? -Игорь стоял чуть поодаль и недоброжелательно косил взор на Константина. Последний, в свою очередь, галантно встал, и, глядя своими ярко-чёрными глазами прямо в душу Вероники принялся «учить её правильным манерам»: -И я рад тебя, впрочем, вас, видеть. Во-первых, Вероника, позволь разъяснить тебе одну простейшую истину: когда девушка поистине хороша, юноша теряет от неё голову и влюбляется. Но я не сержусь, потому что тебе простительно не понимать того, чего с тобой никогда не было.- и, довольный собой и своим хамством, Костя хотел было уже приступить к унижению Игоря, но Кира вовремя решила вмешаться. -Костик, пожалуйста, остановись. Это же мои друзья. Неужели ты будешь их оскорблять при мне? -Ни Ника, ни Игорь, не узнавали отличницу Давыдову. С тех самых пор, как познакомилась с этим Костей, девушку как будто подменили. Она была полностью зачарована им, постоянно «смотрела ему в рот», улавливая каждое слово, и видя в каждом слове невообразимую правоту, точность и справедливость. Тем временем Вероника, всё ещё пребывая в состоянии некого шока от того, как грубо над ней посмел посмеяться этот самовлюблённый музыкант, решила превратить защиту в нападение. -Ты вообще кто такой? Какая твоя фамилия, каким образом моя подруга попала к тебе на концерт, почему ты возник в нашей жизни именно сейчас и зачем тебе мы все? - девушка иногда даже переходила на крик, но, увы, после холодной погоды, дождя, сырости и шока эти вопросы звучали жалко. -Да, будь добр, расскажи о себе. Нам будет очень интересно тебя послушать. - Игорь бесцеремонно сел за стол, продолжая обращать в пепел взглядом подозрительного Костю. Константин был дипломатичен, и, в знак нежелания повиноваться этим амбициозным приказам, выждал некую паузу. Тем временем за окном начал моросить мелкий, тягучий и холодный октябрьский дождь. Трое, за исключением Кости, повернули унылые лица к унылому окну, глядя на унылый пейзаж. Небо было полностью закрыто серыми тучами. Такие плотно-темные, что, казалось, даже тяжёлые, давящие на человека. Деревья, полностью потерявшие свою листву, которая, гния и чернея валялась на земле, колыхались от порывов ветра, как дрожа от холода и от собственной беззащитности, олицетворяющей их наготой, отсутствием листвы. Казалось, что даже эта бездушная древесина тоскует по чудесным летним дням, когда их ветви были покрыты молодыми, ярко-зелёными листьями, меж которых резвились нежно-шаловливые зефиры. …Константин Смирнов родился в посёлке городского типа, примерно в 30 минутах езды до города, в котором он сейчас проживал. В пять лет он пошёл в провинциальную музыкальную школу того захолустья, в котором он жил. Учителя всем педагогическим составом вожделенно нахваливали мальчика, с детства являющегося одарённым, вундеркиндом. Разумеется, дать нужных навыков для игры на скрипке ему никто не мог, поэтому настоятельно рекомендовали ехать в город. Финансовые проблемы семьи не позволяли всем составом переехать в город, так как у Кости было двое младших сестёр и один младший брат. Поэтому его отправили в возрасте 8 лет к дальнему родственнику – троюродному дяде, который жил более обеспеченной жизнью. Тот восхитился талантом своего племянника, и с тех самых пор спонсировал все его концерты и выступления. Кроме того, он договорился, и Костю приняли в одну из лучших музыкальных школ города. Сейчас дядя продолжал щедро проявлять меценатство в отношении племянника, но его образование и воспитание пустил на самотёк. Ему не хватало времени, он постоянно должен был отлучаться «по делам». Константина это устраивало сполна. Примерно таким оказался рассказ «подозрительного» парня из этой компании. Ника слушала его, и взвешивала каждое слово, насколько оно может быть лживо, а на сколько –истинно. Игорь слушал, затаив дыхание. На него эта история произвела большое впечатление. Он был подавлен. Ему отчасти было стыдно за то, что он так презрительно относился к «маленькому запуганному мальчику-вундеркинду, приехавшему из провинции, которого с детства лишили воли, дав в руки скрипку, и отправив в город, оторвав от семьи и от друзей». Игорь очень сильно сейчас хотел обнять Костю, посочувствовав таким образом, ну или хотя бы пожать руку. Ему действительно казалось, что Костя пережил не самое счастливое детство, и поэтому можно было оправдать его некую эгоистичность. В большой семье, если самому о себе не позаботиться, никто это не сделает, как говорится. Казалось, что откровение Кости очень сблизило эту компанию, теперь даже неугомонный пыл Вероники погас. За столиком, казалось, она сидела тише всех. Было едва заметно, что у неё подрагивала нижняя губа. Опустив взгляд на стол, она абстрагировалась от реальности и ушла ненадолго «в себя». Далее среди подростков в течение 5 минут стояла гробовая тишина. Только Костя периодически вздыхал, всматриваясь в лица и удивляясь, как такая, на первый взгляд, обычная история заставила всех задуматься. Молча и потупив взгляд сидела даже Кира, которая давно знала историю своего любимого скрипача. Ей было стыдно за друзей. Тишину, как и всегда, нарушила Ника. -Мы с Игорем идём в в больницу, чтобы оттуда со стационарного телефона позвонить родственникам покойного Виктора Сергеевича. Костя, Кира, вы с нами? -девушка медленно подняла взгляд на скрипача. В её глазах можно было заметить блеск. Это были всего лишь слёзы, слёзы, предательски выдающие её сентиментальность. -Да, конечно. Мне очень интересно, Костя, ты же меня проводишь?- Кира смущённо взглянула на костыли, красующиеся неподалёку. Лицо Кости стало привычно каменным, с небольшой ухмылкой. -Скажи, Ника, что ты хочешь узнать, позвонив по телефону родственникам? Каков твой план? Это бессмысленно, как по мне. –парень кивнул на скрипку. - Тем более у меня репетиция скоро начинается, а мне необходимо проводить Киру домой. -То есть вы не идёте?- Игорь немного разочаровался в этом, ему казалось, что вчетвером было бы интереснее. -Костя прав, мне не рекомендуются долговременные прогулки. Кроме того, вам, мистер Холмс, не кажется, что в больнице все вместе мы вызовем массу подозрений? Если вы будете вдвоём, навряд ли много людей заинтересуется тем, что вы там забыли. –«отличница» с лёгкой улыбкой посмотрела на Нику и Игоря. Попрощавшись с Костей, галантно под руку провожающим Киру домой, подростки быстрым шагом, не обмениваясь ни словом, отправились в больницу. Почему именно туда? Игорь любил читать детективы, он сказал девушке, что многие преступники звонили именно из больницы, и довольно долго оставались неизвестными.