Ника успела лишь открыть рот, чтобы начать возмущаться. «Так, надо держать себя в руках. Есть многое и поважнее этого самодовольного… идиота? Нет, Костя не идиот. Какое вообще мне него дело? Надо прогуляться по этому Дворцу, пока у них идёт репетиция. Никита, Никита подавлен. Мне даже его немного жаль, если причиной его смертельной бледности является смерть отца. Я бы не пережила такого… Почему я постоянно забываю о том, что хочу посетить маму, когда у меня есть свободное время? Надо будет сходить к ней, мало ли, вдруг она вспомнит ещё какую-нибудь зацепку. Кроме того, интересно, знает ли она Никиту… Представляю себе её лицо, когда она узнает о том, что я с ним уже почти знакома…» И Ника направилась блуждать по мрачным, но симпатичным закоулкам Дворца Культуры. Петляя коридорами, Ника думала, какой ей надо предстать перед Никитой. Показаться милой и заботливой девушкой? Очаровать смелостью отчаянной стервы? Попытаться неловко шутить и смущаться этого? Девушке было трудно: среди многих образов не было её истинного лица. Вот, кажется, дверь, ведущая в зрительный зал. А там- должно быть помещения для артистов- гримёрные. Ника, недолго думая, присела на мягкий, но потрёпанный диванчик неподалёку от выхода на сцену. «Зачем я сейчас здесь? Я могла бы с таким же успехом прийти к концу их… репетиции. Нет, определённо надо встретиться с мамой, я, в конце концов, почти познакомилась с племянником её коллеги, её «хорошего знакомого» Алексея Сергеевича! Мама будет мною гордиться. А что, если она начнёт опекать меня, то есть излишне, предостерегать, что всё может плохо закончиться? В конце концов, она ведь сидит за решёткой, я не обязана буду её послушать. И всё-таки, какое-то шестое чувство говорит мне, что я должна быть тут… сейчас… Надо сосредоточиться на Никите. Какой он? Он очень грустный и, наверно, обиженный? Да к чёрту всё это!!! Как я вообще могу судить о человеке которого видела несколько минут? Как он выглядит точно. Ярко запомнились его глаза… большие и зелёно-голубые. Очень красивые… такие, нежно-грустные. Не удивлена, что одежда этого парня была «с иголочки» - идеально выглаженная чёрная рубашка, брюки, ботинки… Наверно его мать постаралась. Не в моём стиле. По- моему нельзя как курица-наседка опекать ребёнка… подростка… Интересно, сколько ему? На вид- не больше, чем Косте, а значит, как и мне.» Прошло всего несколько минут, Ника продолжала размышлять о своих будущих планах. На улице включились фонари, начинало смеркаться. Снег прекратился, небо было ясно. Самое чудесное для Ники сейчас было- это закат, потрясающий закат нетипичный для столь мрачного декабря. За стеной слышался голос Жанны Валерьевны, она кого-то хвалила, кого-то ругала. «Наверно, это тяжело, быть ребёнком учителя…» -едва ли успела подумать Вероника, как вдруг за дверью поднялась какая-то суматоха, и, когда дверь отворилась, из неё вылетел Никита. Он был взбудоражен, активен. На его лице были слёзы, воротник рубашки был грубо загнут и помят. Щёки горели. Ника не успела осознать, в чём дело. Никита тут же громко хлопнул дверью и побежал по коридору. Недолго думая, девушка ринулась за ним. Ей необходимо было узнать, в чём дело. Догнала его девушка за углом, где Никита стоял у окна, опёршись на подоконник. Нике стало страшно, она поняла, что сейчас не знает, как начать разговор, что сделать, чтобы успокоить парня. -Думаю, не лучший момент чтобы познакомиться… Я вижу, у тебя серьёзные проблемы. Не поделишься? - голос девушки дрожал. -Он умер. Папы больше нет, понимаешь? Он умер! –Никита плакал, он уже перестал бороться со слезами. Повернувшись лицом к девушке, он посмотрел на неё с такой болью, что Нике стало невозможно не посочувствовать. -Прогуляемся? Мне кажется, что тебе хочется выговориться.- Нике до сих пор было страшно, мало ли, вдруг она скажет что-то не то. -Да что за бред? Неужели тебе будет приятно слушать моё нытьё о жизни? -Да. Мне всё равно нечем заняться, к тому же мне бы хотелось узнать о твоём горе побольше. Никита лишь молча кивнул. Медленно прохаживаясь по коридорам, он рассказал Веронике о событиях, произошедших полгода назад. Ника внимательно слушала его, ей даже казалось, что всю его тоску она пронесла сквозь себя. -А вообще знаешь, плакал я только потому, что известие о том, что папе стало плохо, дошло до меня тогда, когда я был на репетиции. Знаешь, я так больше не могу. Я не могу больше играть на скрипке, я не могу сидеть в этом зале, сидеть с теми же учениками на репетициях. Меня съедают воспоминания. Даже психологи констатировали мне, что у меня по этому поводу психологическая травма… -Это чудовищно. Я не знаю, как мне выразить тебе сочувствия, но мне действительно страшно представить, что у меня произойдёт тоже самое… Это чудовищная боль утраты, ты, ты молодец, большой молодец что ещё так хорошо держишься. А на оркестр можешь не ходить, если нет желания. Прости, пожалуйста, не стоило ворошить былые раны… -Ты прекрасно умеешь выслушать, странно, с первого взгляда я думал что ты та ещё стерва…- Никита слегка успокоился, и уже глядел на девушку оценивающим взглядом. Как бы сравнивал, могли бы они в дальнейшем общаться или нет перспективы хорошего знакомства. –прости, должно быть с моей стороны это грубо, ты меня выслушала, а я тебя… -Первое впечатление обманчиво. Ты не один, Костя тоже сперва… -Костя неоднозначный. Иногда он действительно хороший друг, а иногда… словом, не суди о людях, если не хочешь быть судим. Не будем обсуждать его. Расскажи лучше о себе, мне сразу показалось, что за тобой стоит некая тайна. Если ты посчитаешь, что мы ещё недостаточно хорошо познакомились… -Ты рассказал мне о своих проблемах, почему ты думаешь, что я не расскажу тебе о своих? -Слушаю. -Моя мама… Моя мама … она в весьма тесных отношениях с твоим дядей. -Что? С Дядей Алёшей? Погоди-ка, по-моему это бред какой-то. -Да, бред… –Ника панически выдохнула. Она хотела сказать, что мать сидит в тюрьме по ложному обвинению в убийстве совершенно невинного непричастного человека, но в последний момент что-то схватило её за язык и прочно удерживало от поступка, о котором она бы потом очень пожалела. Теперь она не знала, как продолжать беседу, о чём говорить. А что если этого тоже говорить не стоило? -В любом случае… Сейчас мой дядя уехал по делам… -Как давно он уехал?- перебила Вероника, слегка оживившись в беседе. -Вчера, а что?- удивлённый Никита не знал что и сказать, ему было непонятно, зачем Нике такая информация. -Из любопытства поинтересовалась. Скажи мне на милость, а если бы ты знал конкретного человека, виновного в смерти твоего отца, ты бы предпринял что-нибудь? -Да лицо бы ему разбил, а затем на фиг послал. Что за бред ты несёшь? Вероника испугалась того, что не успела подумать над тем, как бы она ответила на такую очевидную реакцию. К счастью или к сожалению, к этому времени закончилась репетиция, из зала гурьбой высыпали уставшие ученики, Костя в толпе выделялся горделивой походкой и высокомерным взглядом. Он издалека заметил Веронику с Никитой, сделал удивлённый жест одними глазами. Парень не спеша, вальяжно и демонстративно подошёл к ним. -Хах, как я понял, вы уже нашли общий язык? Видимо, я вам больше не нужен…- Костик бросил хитрый взгляд на девушку. -Напомни мне, с каких это пор ты так общаешься?- Никита сказал это больше с досадой и сожалением, нежели с враждебностью. -Так прекрасно?- Костя был как всегда в своём репертуаре. -Так высокомерно!- Ника не выдержала и слегка повысила голос. -Хахахах, ну я не могу, ты, Ника, точь-в-точь так же говоришь, как и Соня. Никита тут же встретился с недоумевающим взором Ники и гневным взглядом Кости. -Забудем. Как провели время? Больше не плачешь, Никит, а? А то я вот набор носовых платков думал купить тебе… -Кто такая Соня? – Ника была готова допрашивать Костю. -Не важно, а тебе особенно. -Костя! Мы же говорили, что никаких секретов друг от друга? Я же тоже могу многое не доносить до тебя, я в плане информации. -Ника считала, что ей прекрасно удалось парировать. -Подруга, знакомая из прошлого. Она осталась в прошлом, так что не стоит меня ревновать, Вероника. – последнее слово он произнёс особенно не спеша. Никита просто наблюдал за их ссорой. -Да иди ты к чёрту! Кому ты нужен? –Ника разозлилась. Про себя она отметила, что ей достаточно и нескольких минут в обществе Кости для того, чтобы выйти из себя. Он был ей настолько противен, что зачастую она даже едва удерживалась, чтобы ненароком не изменить ему форму носа. -Жестоко,- заметил Никита. Он не проявлял особого интереса. Его даже не заботило, что его упоминание некой Сони послужило причиной этого конфликта. Затем к подросткам приблизилась Жанна Валерьевна. Её строгий и немного осуждающий взгляд пал на сей раз на Нику. Никита был взволнован, возможно, дома его ждал серьёзный разговор по поводу его ухода из коллектива. -Вижу вы замечательно провели время вместе, не так ли? –подростки не успели ничего отв