глава 14
глава 14 « Другом является такой человек, с которым я могу быть искренним. В его присутствии я могу думать вслух.» Ральф Уолдо Эмерсон Дни складывались в недели, недели тянулись унылой будничной жизнью, не было ничего интересного: уроки, дом, школа… Время тянулось тяжело, неприятно, как будто оно временами поворачивалось вспять, отматывало промежуток времени назад и преспокойно тянулось заново. Утомлённость неблагоприятной погодой сильно сказывалась на настроении людей, окружающих главных героев. Костя, всё такой же эгоистичный и привлекательный, стал гораздо проще относиться к глупостям Сони и Ники, больше времени уделял Никите… Всё-таки старый друг лучше новых двух, как думал сам Костя. Вероника сильно отстала по школьной программе, ушла в себя. Она почти ни с кем не разговаривала: от Игоря до Никиты. Ей казалось, что её друзья отвернулись от неё, когда на самом деле она сама плотно закрыла дверь и не открывала душу никому. Кире она написала пару извинительных сообщений, не особо щедрых на эмоции. Соня простила подругу, тем не менее она не показывала это. Хотела, наверно, чтобы Нику помучила совесть, в наличии которой Кира сильно сомневалась. Никита тем временем не терял времени напрасно: он узнал у Кости что Игорь знает, где живёт Ника, и, поскольку та не отвечала на звонки, решил лично убедиться в том, что с ней всё в порядке. Известие о том, что её мать скончалась мимолётным слухом пронеслась по всему городу, потому что очень многие были с ней знакомы. Подробности каждый нафантазировал щедрые… так что Нике порой было даже противно выслушивать, что в коридоре шепчутся за её спиной. Когда девушка увидела на пороге Никиту, её слегка подкосило от удивления: парень, весь такой растрёпанный, небрежно завязанный шарф, шапка на макушке, его встревоженный взгляд, который, как правило, скрывается за смехом и ложной непринуждённостью, едва ощутимый запах сигарет… Всё это за время насущных проблем и хлопот девушка успела порядком забыть. Ей было приятно, что есть люди, которым не всё равно на её наболевшие проблемы. -Привет, ты не против, я пришёл тебя навестить…- очень смущённый Никита ещё больше покраснел. -Я рада тебя видеть, проходи. –она впустила Никиту.-кстати, откуда ты узнал, где я живу? -Будем считать, что я знал всегда! Как ты? Это ведь ужасно… ну, то, что у тебя случилось. Ника провела парня в свою комнату. -Ты знаешь, нормально. Прошли замечательные похороны, чудесные поминки, затем мой «заботливый» отец сводил меня на пару сеансов с психологом, и теперь я по идее должна была всё отпустить и жить дальше.- по её щекам потекли слёзы. Никита не растерялся и обнял её. Вероника была долгое время напряжена и взволнована, и вот, наконец, с плеч рухнула гора- наконец она смогла дать волю своим эмоциям. Парень несколько растерялся, поскольку не знал, чем переключить внимание девушки. -Я смотрю, у тебя неплохая шкатулка. Что там хранишь? Украшения? Может, личный дневник? –Никита взглядом показал на ту самую шкатулку, стоящую в углу комнаты на комоде, которую Ника забрала себе после смерти Ирины Викторовны. Девушка всхлипнула ещё пару раз, затем, смахнув слёзы, принесла шкатулку, весьма внушительную по размеру, на диванчик. -Досталась по наследству… -Ясно. Если ты не хочешь говорить об этом, мы вполне можем переменить тему, сходить прогуляться, пойти выпить чаю, наконец. -Нет, стоит посмотреть, что в ней. Очень кстати, что здесь есть ты, потому что одна я бы утонула в слезах, если бы начала разбирать её. -До сих пор не смотрела, что в ней?! Ты серьёзно? -Не могла. –Ника повертела пару раз в руках шкатулку, тогда Никита просто и раскованно откинул крышку. Ника с любопытством заглянула вовнутрь, но её постигло разочарование: не было ни пистолета, ни напильника, ничего прочего, что обычно бывает в тайниках, о которых красноречиво рассказывают детективные романы. Первым, и, должно быть самым бесполезным, из шкатулки был извлечён беспощадно разбитый телефон. Сразу было понятно, что кто-то сделал это умышленно. -Восстановлению не подлежит, -рассмеялся Никита и хотел было из кармана брюк вытащить пачку сигарет, но тут же получил пощёчину от Ники. -Только через мой труп. Курить ты у меня дома не будешь, понятно? -Слушаюсь. А это что? Не знал, что твоя мама была заядлой шахматисткой. Шахматы, которые хаотично лежали в шкатулке, были сделаны искусным мастером. Тонко вырезанные детали делали их настоящим произведением искусства. На некоторых фигурах, например, вместо глаз, были приклеены драгоценные камни. Судя по налакированной поверхности и качеству материала, многие бы с уверенностью сказали, что перед ними –чистейшее красное дерево. Обратная поверхность фигур, которая при игре соприкасалась бы с доской, была вышита бархатом. Ника удивлённо вертела в руках некоторые шахматные фигуры, сама она не была знатоком шахмат, но, вроде, здесь были ферзь, конь, пара пешек… Что это вообще значит? Может быть мать что-то зашифровала этими фигурами? Или они намагничены и открывают какую-то потайную дверь? В это время в квартиру постучались. Это была Кира, она подумала, что было бы неплохо поддержать подругу после смерти её матери, тем самым наладив отношения. Обе они сильно удивились, Ника, увидев Киру, а Кира, заметив в гостях девушки Никиту. После традиционных объятий и извинений, когда подруги вроде бы помирились, Ника ввела Киру в курс дела, над чем они с Никитой ломают головы. Кира слегка усмехнулась, затем попросила у Вероники ножницы. -Зачем?- Никита вообще не понимал, при чём тут ножницы. -Ну, если я не ошибаюсь, ответ на поверхности. Ника, ты же не против, если я немного… испорчу эти шахматы?- Кира трясла у уха каждую фигуру, как будто пыталась что-то услышать. Затем взяла ножницы, и «вспорола» бархат с обратной стороны на коне. Ника хотела было возмутиться, но, как оказалось, фигура была полая, и из неё Кира извлекла миниатюрную сим-карту. -Ну ты… даёшь! –Никита удивлённо уставился на сим-карту. -Ты где это такому научилась, признавайся!- Ника схватила карту и принялась рассматривать. -Теперь было бы неплохо посмотреть, что на ней.- Никита бесцеремонно выхватил предмет наблюдения и виртуозно вставил в свой телефон вместо своей. Взгляд всех троих был направлен на экран телефона.