Пролистав множество ненужной информации, Никита нашёл, что Ирина Викторовна множество раз звонила Веронике, и когда парень вопросительно посмотрел на девушку, та, слегка запнувшись, сказала: -Я… потеряла телефон. Как раз за пару дней до всех этих звонков и… сообщений? Посмотри, похоже, она кому-то писала… -Да. Вот переписка: «-Мы много раз это обсуждали, не стоит впутывать мою дочь во всё это! -Нет, дорогая, моя месть не пощадит никого. -Прошу, только не Веронику! -Всё решено. Я прислал тебе то, что ты попросила – прощение. Как это использовать – решай сама. -Ты чудовище!» -О чём это они?- Кира недоуменно пересматривала сообщения. -Мы всё достали из шкатулки? –Ника на ощупь провела рукой по дну ларца, и вытащила оттуда пару лабораторных колб. На них зияла надпись «KCN». В капсулах был белый порошок. -Ну это явно не таблетки от боли в животе, - усмехнулся Никита. -Фу, как омерзительно, твоя мать замешана ещё и в наркоторговле? –Кира наморщила нос. -Какая ты дура, вроде отличница, а формулу моментального яда ты не знаешь. Это… -сказала Вероника. -Цианистый калий? –Никита небрежно крутил в руках капсулу. -Именно. -Значит, тот, с кем переписывалась твоя мать, подослал ей яд, и, очевидно, угрозами заставил её… пойти на самоубийство? -Полиция констатировала суицид, ради того, чтобы не привлекать внимание общественности и СМИ. -Может, твой отец априори знал, что это самоубийство? Я ни на что не намекаю, но… -Никита очень неуверенно и робко проговорил эти слова. -Нет. Это точно не он. Он никогда не называл маму «дорогой». -А телефон? Тебе знаком этот номер? – сказала Кира. -Вроде нет. Нет, это точно не номер отца, хотя… У него два мобильника, номер второго он не говорит, он берёт его не совещания и в командировки. Ну, чтобы не отвлекаться. -Ты вычёркиваешь иными словами своего отца из круга подозреваемых? –поинтересовалась подруга. -Нет, это не он. -Ты отрицаешь факты!- чуть повысил голос Никита. -Это не факты, а лишь косвенные улики. -Согласна. – подтвердила Кира, -тем более нет мотива, если бы её отец и действительно того хотел, то зачем. -Там есть что-то ещё? –поинтересовался Никита, заглянув в искусно сделанную коробку. Парень вытащил из шкатулки сложенный в несколько раз конверт. Развернув его, Никита вместе с Никой увидели уже привычное девушке письмо от Домашнего Кролика, давно не появлявшегося в её жизни. Никите Кира провела краткий экскурс, кто такой этот убийца и сколько «добра» он натворил всем им. Ника зачитала текст, он был примерно таким же, как и остальные. Угрозы, угрозы… Воспоминания минувших дней настигли Веронику так внезапно… Она сидела в своих грёзах памяти, как замурованная в склепе. Крутились чёрные дни беспрерывной вереницей, тяжкий день ссоры с Игорем. Кровь прихлынула к мозгу. Драма, подобно сухому осеннему ветру, развевающему мёртвые ветви пустых деревьев, наполнила её большей пустотой душу девушки. Такая грусть, при которой даже слёзы сохнут. Скрытая за миллионами слоёв масок, скрывающих её истинную душу. Усердно пряча саму себя, Ника себя потеряла. Она не знала, когда она настоящая, а когда лишь имитация. Что делать теперь? Сжигать скорбь пачками сигарет, как и Никита? Пускать розовые сопли и безнадёжно исправлять потерянное навечно? Чем занять утомлённую птицу, сидящую в клетке, ожидающую своей очереди в бульоне гостей?