-Предлагаешь открыть охоту по зайцам? По Кроликам то есть, -ухмыльнулся Игорь. -Предлагаю подумать и включить то, что люди называют логикой: убийца шантажирует, и единственное, что сейчас у него есть против нас –это тайна Сони и …меня, так? -Допустим, -вкрадчиво согласилась Соня. -Лишим его оружия. Покажем, что мы не твари дрожащие, а право имеем, -сделал вывод Костя. -Ты предлагаешь наконец рассказать, куда вы с Соней ходили в лагере? –с энтузиазмом подключился Никита. -Именно. Если мы покажем, что сила в наших руках, а убийца среди нас и каким-то образом узнал эту… забытую тайну, что он сделает? Да ничего. Просто этот его план будет сломлен, -в эйфории воодушевления вещал Костя. -Ты собираешься просто так всё рассказать? А как же всё то, о чем ты клялся? –шепотом уточнила Соня. -Дорогуша, теперь это дело неактуально. Истёк срок давности, так сказать, -ухмыльнулся Костя. -Пойду за попкорном, -демонстративно развернулся Игорь. Тут же Никита «поймал» его за капюшон толстовки и остановил. -Все подозреваемые должны слышать. Игорь, останься, -загадочно выдала Вероника. Игоря, порой, трясло оттого, что несмотря на их прервавшуюся дружбу, Ника, как прежде, разговаривала с ним в повелительном тоне. Постоянно приказывала. Он чувствовал себя пешкой, шестёркой. Но хотел чувствовать себя более значимым человеком. Особенно больно было, что теперь девушка конкретно обозначила, что он, её бывший лучший друг, теперь «официально» подозреваемый. Костя, недолго думая, взглянув на Соню и получив от неё кивок в знак согласия, начал. -Были те самые, знакомые каждому дни, когда в середине июля стоит знойная, изнуряющая жара… После весенней встречи в больнице мы с Соней поняли, что влюблены. Как только выяснилось, что её родители собираются отослать девушку в летний лагерь, я принялся уговаривать своего дядю купить мне путёвку туда же. Возможно, я поступил опрометчиво… -Я занялась Никитой. Дабы объяснить дяде Кости, почему его племянник загорелся таким энтузиазмом по отношению к лагерю, нужно было алиби –я уговорила лучшего друга Кости –Никиту, чтобы тот поехал с нами. Разумеется, отец Никиты, на тот момент состоятельный бизнесмен, с огромным удовольствием и без особого труда смог достать путёвку. С дядей Кости пришлось немного повоевать: он ни в какую не хотел отпускать племянника почти на месяц без скрипки. –задумчиво вещала Соня. -Но в итоге дядя сдался и купил последнюю путёвку, -довершил парень, усевшись на подоконник, свесив одну ногу. -Давайте ближе к делу, скучно, -лениво зевнула Вероника. -Каждое утро мы ходили на реку, купаться. Просыпались до подъема, даже до рассвета, затем по-тихому переодевались и сбегали через старую калитку. -По-тихому не всегда почему-то получалось, -откликнулся Никита, внимательно слушающий рассказ, -почти каждый раз, Костя, ты, уходя из комнаты, умудрялся наступать на одно и тоже место на полу, которое каждый раз предательски скрипело, из-за чего я просыпался. -Влюбленные зачастую не обращают внимания на такие мелочи, -ухмыльнулся Игорь, для которого мало приятного было в этой… истории. -Я продолжу, -загадочно сказал Костя, -или, может, Соня, ты бы сама хотела рассказать? -Нет, -прошептала девушка. Её щеки и шея налились алым оттенком. -Бесспорно. Итак, каждый раз мы гуляли вместе по лесной тропинке, каждый раз встречали рассвет в объятиях на реке… Я ни о чем до сих пор не жалею, -последнее предложение заставило Соню ещё больше смутиться. Остальные, же, слушали с упоением. -Рядом была деревня. Как мы предполагали, именно оттуда каждое утро на наше место приходил мужчина лет 40-50, каждое утро он мешал нашему уединению, -произносил Костя таинственно, делая акцент на каждое слово. -Он нам так надоел… тем не менее мы и подумать не могли о том, чтобы убить… -шептала Соня, не в силах больше держать камень на сердце. -Каждое утро он прибегал и приветствовал нас фразой «Купаетесь, молодёжь? …» -«…Как водичка?» -хором закончили фразу парень с девушкой. -Мы были вынуждены молча наблюдать, как он делает на мостике зарядку, кряхтя от старости, как он трогает кончиком пальцев воду в реке, затем, ворча на жизнь и на «потерянное поколение», не торопясь уходит, -с раздражением стискивая зубы, продолжал Костя. -Мы не хотели, не хотели, не хотели его убивать! –всхлипнула Соня. Каким-то образом она успела подойти к парню и вот уже присела возле него, уткнувшись в его плечо. Костя помрачнел, он заключил девушку в объятия и продолжал рассказ. Все остальные навострили уши. -В один из дней, когда он особенно долго стоял у нас над душой, это нам показалось сущим адом. Больше терпеть мы не могли. Убивать мы, конечно, не хотели его, но, долго вынашиваемый план всё-таки попытались реализовать. В тот момент, когда мужчина как обычно наклонился, чтобы потрогать воду, мы по очереди вылезли из воды. Поддразнивая его, мы собрались по-плохому «предложить» искупаться. Проще говоря, мы хотели столкнуть его с моста, -сделал паузу парень. -Иначе зачем же он спрашивал, как водичка, зачем трогал воду? Откуда мы знали… -хмуро и разбито пробормотала Соня. Страх тогда и близко не подступал к их сердцам. -Что выяснилось в тоге-то? –не дождался Никита. Все остальные тоже сгорали от любопытства. -Он не умел плавать. Мы столкнули его в воду, просто, шутя, без какого-то злого умысла. Просто столкнули. Он не всплывал в течении нескольких минут. За эти мучительные минуты тяжелый груз страха, паранойи, волнения и шока охватили нас. Обоих. Тогда, когда бесстрашная до этого момента Соня впервые показала мне свои глаза, полные оцепенения и тревоги, я понял, что совершил нечто неисправимое, -Костя тяжело вздохнул. Страх ответственности за содеянное, страх будущего и прочие боязни неприятно покалывали сердце, -Далее- как в тумане. В тот день у нас был прощальный костёр, то есть праздник. Как только мы улучили возможность улизнуть –мы ею воспользовались. -Косте пришел в голову прекрасный план. Поскольку на территории лагеря был бассейн, где-то должна была находиться инвентарная. Какой-либо сарай, или же комнатка, коморка, в которой обязательно должны были находиться инструменты для чистки и обработки бассейна, -язвительно произнесла, одёрнув воротник рубашки, Соня. -Хлор. Первой моей мыслью был хлор. Хлор, насколько я осведомлён в химии, применяют для расщепления тканей, поэтому мы взяли хлор, -выпалил парень. По его шее пошли красные пятна от волнения. -Дальше всё как в тумане, я почти ничего не помню. Вереница ужасов, -буркнула Соня. -Да. Солнце только зашло, мы тут же побежали на реку. Вытащили кое-как тело, накануне привязанное… Как дальше… Тут мы сглупили сильно: не подготовили ли лопаты, ничего. Глупо и крайне опрометчиво… Соня постоянно оглядывалась, мы подумали, авось, удастся избежать свидетелей, авось никто не будет искать его… Слава богу, нам на удачу в рыбацком сарайчике были лопаты. Пусть, старые, гнилые и ржавые –нам было всё равно. Вырыли небольшую яму за сараем, уложили труп. Честное слово, как сейчас помню: вздрагивали от каждого шороха. Затем засыпали хлором. Закопали, -довершил скверно хриплым голосом Костя. -Почему вы не затрубили тревогу? Почему вы не сказали никому? –вспылил Игорь. -В пятнадцать всё кажется иначе. Мне тогда казалось, что мы –самые настоящие убийцы, и что, если мы расскажем –нам не избежать наказания. Было честно невдомёк, что это несчастный случай, -плачевным голосом заметила Соня. -Теперь понятно, почему Соня… Плохо себя чувствовала. Почему? Почему же вы мне не сказали об этом? Мы же были друзьями, -подал голос после долгого молчания Никита. Однако его фраза была встречена холодными сверлящими взглядами. Всё? Довольны? –холодно и тихо сказала Соня, всхлипнув. В её голосе не было ни жизни, ни эмоций. Она потухла, угасла… потускнела. Костя ещё сильнее прижал её к себе. По его бесчувственному лицу потекла слеза. Царствующее молчание было столь пронзительным, столь горячим и пылающим, что, от любого звука было не по себе. Угнетённые атмосферой подростки понимали друг друга без слов. А, собственно, всё было уже понято. И без слов было всё понятно. Да, каждый из нас имеет моменты прошлого, которыми не выходит гордиться. Никто не безгрешен. Никто не идеален. Молодость –есть время накопления опыта путём синяков и шишек, путём проб и ошибок для дальнейшей мудрости и старости. Но были ли это ошибки, были ли это грехи и беды, от которых впоследствии неизбежны муки совести…