Перл С. Бак Май пролетел незаметно. Пестрая вереница праздников окутала и, не дав и шанса оглядеться назад, вовлекла подростков в грёзы о приближающихся каникулах. Яркие улицы, разноцветные прилавки и душистая тень парков так и манила школьников, не желавших оставаться за партой. Свежесть и бодрость воздуха опьяняла с каждым вздохом. На городской набережной мелькают яркие футболки, юбки, шляпы и шорты всех цветов и оттенков. Никита бежал по темному коридору. Неизвестные страшные тени гнались за ним. Дыхание прерывалось и, казалось, вот-вот парень оступится и упадет, твари догонят его и …убьют? Юноша толком не понимал, почему, но чётко знал –надо бежать. И вдруг –тупик, дальше бежать некуда. Три стены, а позади –чудовища, злобно метающие искры из глаз, готовые наброситься и растерзать на мелкие кусочки… Никита проснулся в холодном поту. По телу всё ещё пробегала волна страха. Рывком встал, протирая глаза пошёл чистить зубы. Матери не было дома: должно быть та уже убежала на репетицию оркестра. Охваченный будоражащей неосознанностью, парень машинально пошёл на балкон. Взяв пачку сигарет и уже было чиркнул зажигалкой, но тут что-то его остановило. «Надо прекращать. В конце концов жизнь продолжается, а не остановилась в день смерти папы. Сегодня обещаю себе никаких сигарет. Ещё бы –сегодня очень… очень важный день»- пронеслось в голове юноши и он, благоговея от предвкушения выпускного закинул сигареты и зажигалку в рюкзак. Фриссон легкой волной пробежался по телу юноши, заставив вздрогнуть от мысли, что приближаются летние каникулы. Первым делом Никита схватился за блокнот и сделал какую-то заметку, сильно подчеркнув слово «Вероника». Наспех одевшись, он выскочил из дома и направился в ближайшее кафе. Идти сегодня в школу он явно не хотел. Тем временем сердца школьников разражались трепетом: именно сегодня, 30 мая, предстоял выпускной бал. Пусть для 10-классников это мероприятие было не таким торжественным, но ожидали его так же, благоговея. Были выставлены оценки, проведены экзамены, самое трудное было позади… но не для всех: кто-то больше боялся именно выпускного, нежели экзаменов. Без отличницы-Киры общий рейтинг 10-классников значительно опустился: отличников практически не было. Неожиданно для самого себя Игорь окончил год всего с несколькими четвёрками: прежде он не отличался страстью к учёбе. Ника едва погасила долги и кое-как в суматохе обошлась без двоек. Не особо стыдясь троек, она считала, что сделала всё, что могла. Попрекать её за учебу было некому: отец отлучился в очередную командировку по неописуемо важным делам бизнеса. Никита, во многом за счёт Алексея Сергеевича и его влиятельности, разобрался с хвостами по учёбе в самые последние дни. Соня закончила вполне удовлетворительно год, ей было достаточно отсутствия троек. Костя был не аттестован по некоторым предметам, которые он с охотой прогуливал при любом удобном случае. Такие обстоятельства мало пугали его, мало волновали. Его постоянная, протёртая до дыр отмазка –мол, я –музыкант, скрипач, я выступаю, мне можно. Получив огромные списки литературы на лето, последние наставления учителей и дневники с оценками, десятиклассники торопились домой, дабы подготовиться к вечернему мероприятию. Что-то вроде концерта, организованного в честь конца учебного года. Ника ностальгировала по новогоднему празднику: она вспоминала, как она с Никитой танцевали, как она неожиданно согласилась встречаться с ним «на спор», однако между ними так ничего и не произошло: они продолжали дружить, общаться, обмениваться апатично-язвительными шутками. Она надеялась на то, что именно сегодняшний день, всего лишь один простой день её каламбурной жизни, обойдётся без омрачающих праздник последствий. Никакого Кролика, никаких убийств, никаких проблем. Просто выпускной. Когда девушка уже собралась выходить из дома, дабы пораньше прийти на праздник, когда теплое ласковое солнце, подобно огненному шару, медленно, но смело стремилось к закату, ей пришло сообщение. Веронике написал Игорь, текст был таким: «Дорогуша, ты не знаешь, где закончится сегодняшний день для тебя, а я знаю. Попробуй угадать где, и кто тебе пишет.» Ника по обыкновению не стала отвечать. Сначала она подумала, что Игорь всего лишь шутит. Либо кто-то взял его телефон. «В школе с ним разберусь» -заключила, поправляя перед зеркалом алое платье девушка. Соня, как только пришла домой –в первую очередь выпила пару таблеток от головы: с самого утра она гудела у неё невероятно. Это не предвещало ничего хорошего, однако девушка надеялась на лучшее. Она утешала себя мыслью о том, что вскоре после празднества наступят долгожданные каникулы, можно будет уехать на всё лето в деревню, на природу, подальше от суетливого и пыльного города. Подальше от проблем, подальше от токсичных одноклассников, подальше от Кролика. Лелея себя такой мыслью, она подавила боль. Но замешательство, обозначающее приближающуюся беду, как не старалась Соня успокоить себя, не давала ей покоя. Её ярко-синее платье так подчёркивало цвет её глаз, отражая бездонную их глубину, что манящая улыбка уходила на второй план. В школе все старшеклассники суетились, оживлённо переглядываясь и искоса поглядывая в разные стороны, выискивая взглядом субъектов для обсуждения. Ника и Соня, встретившись взглядами, критично осмотрели друг друга с ног до головы. Одинаково горделиво вздёрнув носы, девушки разошлись в разные стороны, делая вид, что не знакомы. Соня тактично завела диалог с Алексеем Сергеевичем, поскольку была давно знакома с ним. Отбросив и тень подозрения, что перед ней стоит убийца её отца, Соня вежливо поинтересовалась, почему задерживаются Никита и Костя. -У мальчиков сейчас важный концерт в музыкальной школе, они слегка припозднятся. А где, мне интересно, ваш друг –Игорь? Я его почему-то не наблюдаю… разве он должен опоздать? -Здравствуйте, Алексей Сергеевич, -приторно сладко поздоровалась проходившая мимо Вероника. -Здравствуй, Ника, -учтиво и сдержанно произнёс молодой человек. -Вы даже не поинтересуетесь о моей матери? Я думала, что ваше внимание к моей персоне обусловлено исключительно этим, -грубо бросила девушка. -Я не питаю никакого любопытства к твоей персоне, в отличии от моего племянника. Ему ты далеко не безразлична, -поставил на место ошеломлённую Нику мужчина. Затем, дабы не продолжать малоприятный диалог, он ускользнул из большого зала. -Не видела Игоря? –скептически сказала Соня, не поворачивая голову в сторону собеседницы.-Хороший вопрос, хотела спросить у тебя как раз, -пролепетала Ника наигранно. -Приглядись, это, случайно, не Костя? –с надеждой в голосе полюбопытствовала девушка в синем. -Именно. Беги навстречу своему возлюбленному, своему Паганини, своему мастеру острой шутки, -резко отчеканила Ника, добавив вполголоса, -Когда ты уже перестанешь метаться между ним и Игорем… Соня сделала несколько шагов навстречу юноше, но тот, заметив её издалека, учтиво кивнув в знак приветствия, сделал жест, показывающий, что сейчас не лучшее время. Парень примостился на близлежащем стуле. Бережно открыв футляр скрипки, он ловко установил мостик, натянул волос на смычке и наканифолил его. Быстро взобравшись на сцену, парень подбежал со скрипкой к роялю, и, открыв ветхую крышку старинного, но надёжного «Хоффмана», подхватив педалью тонкую ноту «ля» -принялся настраивать скрипку. Всё внимание находящихся в зале подростков было обращено на него. Директор школы тут же, слегка прокашлявшись, отвлекла их внимание на себя. Её вступительная речь перед началом небольшого концерта дала возможность юному скрипачу настроить окончательно свой инструмент, дождаться тишины в зале, дождаться прихода на сцену концертмейстера –худощавую рыжеволосую даму с нотами в руках, настроиться на выступление. Блеск был во всём: в глазах юноши, в его белоснежной рубашке под смокингом, блестел налакированный корпус инструмента. -Константин Смирнов исполнит вам произведение великого композитора Паганини… -на этом моменте директор школы допустила небольшую запинку, но парень вовремя подхватил инициативу. -Каприс двадцать четвёртый, -сказал он отчётливо, хитро ухмыляясь, глядя в одни лишь бездонные глаза. Подростки немного скептическими взглядами приветствовали малознакомого им ученика, пропускающего внушительное количество уроков. Как он был прекрасен… как уверенно стоял на сцене… С первых звуков его игра была наполнена заразительной энергетикой, в каждый звук было вложено столько души… Сложность пассажей и их красочность в порыве будоражащей эйфории взлётов и падений мелодии завлекала в водоворот безумных всплесков чувств, тяги, восхищения… В зале каждый с таким упоением вслушивался в игру Кости, что, казалось, боялся дышать, трепеща и благоговея. Костя получал удовольствие. По его лицу было видно, с какой преданной страстью он стоит сейчас перед публикой и извлекает звуки из инструмента дьявола. За столь мастерскими и отчётливыми нотами стоял колоссальный труд, результат которого парень с огромным удовольствием демонстрировал публике. «Это Костя… и поверить не могу, как он талантлив…» -лишь подумала Соня, не в силах вымолвить и слова. Окончив, Костя, довольный своим выс