глава 21
глава 21
«Стадо с пастырем едино». М.Ю. Лермонтов -Твоё преступное прошлое не даёт тебе права сейчас считать себя святым! –возразила Вероника. -Стой. То есть виноват Алексей Сергеевич, а твой план –отомстить его племяннику? Это глупо, -сложил руки на груди Игорь. Он, как и трое его друзей, сидели в парке под ярким июньским солнцем, в парке. Ника вещала им свой зловещий план мести человеку, загубившему честь её матери, а затем и её жизнь. Соня сидела чуть поодаль, вглядываясь сонными глазами в детей, резвившихся на детской площадке. Костя, не глядя на девушку, рассказывающую что-то друзьям, часто поглядывал на экран мобильного телефона. -Это не глупо. Он же, не поделив что-то в бизнесе с моим отцом, решил отыграться на маме? Он мстил тем, кто дорог моему отцу. Мы повторим и обыграем, -самоуверенно продолжала девушка. -Очнитесь вы уже! Где ваш здравый смысл? Вы строите козни за спиной нашего друга! Костя? –с мольбой в голосе проговорила Соня, молчавшая до этого. -А что «Костя» сразу? –грубо отрезал парень, - если Никита не виноват –я его и пальцем не трону. А тебе, Ника предстоит доказать, что он виноват! -А мы его не тронем, -загадочно протянула девушка, -у меня есть план. -Ты хочешь … напугать его? –неуверенно предположил Игорь. -Да. Расшатать психику. Пусть донесёт до своего дяди, чтобы тот прекратил терроризировать меня и моих друзей. Сегодня ночью… - таинственно проговорила Ника. -О, чур на этот раз от трупа избавляюсь не я! –как всегда с тёмным юмором сказал Константин. -Хватит строить из себя идиота! –с укором произнёс Игорь. Костя засмеялся и посмотрел на Соню, в её глазах читался укор с долей раздражения. -Оба замолчите! Я уже неделю слежу за ним. Около одиннадцати часов вечера Никита прогуливается по парку в центре города, затем проходит вдоль канала Грибоедова. Вокруг –ни души. Затем, как правило, он закуривает сигарету и поворачивает в один из темных переулков, всегда в разный. Там нет магазинов, кафе, ресторанов. Тихо, темно и… безлюдно. Нужно воспользоваться моментом неожиданности и напугать его. Нужно, как минимум, заставить его донести до дядюшки просьбу о том, чтобы нас оставили в покое! –тараторила Вероника. -Тебе делать нечего? Он же ни в чём не виноват! –воскликнула Соня, которая, в отличие от Ники, питала к Никите дружескую привязанность, -к тому же сегодня я… вынуждена поехать с родственниками на дачу, но вы… особенно ты, Костя, только попробуй. Если я узнаю, что вы причинили Никите хоть какой-то вред, я вас всех… -девушка угрожающе потрясла кулаком в воздухе и удалилась, не попрощавшись. -Теоретически… она ни о чем и не узнает, -тихо произнесла Вероника, -а к Никите мы пальцем не прикоснёмся, если он сам этому не поспособствует. Значит, так. Сегодня ночью… Соня ехала в автомобиле с мамой. Прислонившись лбом к стеклу, она строчила сообщения Никите. Нервозность этой ситуации основывалась на том, что Никита не был в сети. Не отвечал на сообщения. Не отвечал на звонки. Соня не могла заикнуться матери о том, что та беспокоится о жизни друга. Во-первых, женщина итак была на антидепрессантах после убийства супруга. Да, когда в тот самый вечер пятницы в офисе нашли его труп, женщина была вне себя от волнения и печали. Во-вторых, женщина, вынужденная обеспечивать себя, дочь и стариков, наконец-то выкроила время на отпуск с семьёй, и отказы со стороны Сони не принимались. Комок в животе не давал девушке покоя. Она написала Косте. Юноша незатейливо поведал ей, что с Никитой всё будет в порядке, Вероника шутит. Однако это не обнадёживало Соню. За несколько часов до этого, когда ещё был светлый день, Игорь шёл к своему дому, попутно обдумывая сказанное Никой. Попутный ветер то и дело сдувал у него с головы кепку, незадачливо примостившуюся на затылке парня козырьком назад. В итоге ветер всё-таки победил, и вот, юноша уже лихорадочно оглядывался по сторонам в поисках головного убора. Уже потеряв надежду, позади него раздался голос. Скрипучий, старый и какой-то седой, но душевный, мудрый и, казалось, родной. -Не твоя кепочка-то? –сказала старушка, медленно наклоняясь к головному убору, лежащему на асфальте, свободной от трости рукой придерживая поясницу. Игорь спешно буркнул извинения и наклонился, перехватывая свою вещь, явно пришедшую в негодность из-за лужи, в которую та приземлилась. Когда он уже собирался уходить, старушка его окликнула: -Милок, чем озабочен? Эх, молодёжь, вечно спешите, вечно в делах и заботе… -Да нет, бабушка, всё в порядке. Вам помочь? Пакеты-то, наверно, тяжёлые, -грустно сказал парень, бросив кепку себе в рюкзак. -Вот, вот настоящий мужчина растёт! –радостно воскликнула старушка, и, передав Игорю пакеты, одарила его милой улыбкой, -с друзьями разлад, али что? -Да, поссорился, вот, немного, -неуверенно начал Игорь. -Дать тебе совет, миленький? –добродушно сказала пожилая дама. -Ну… на самом деле совет мне сейчас лишним не будет, -сурово подумал вслух парень. -Не иди на поводу у чужих предрассудков, чтобы в последствии ошибки, совершённые тобою, несли в себе опыт и мудрость. Если ты совершишь чужую ошибку, она тебя ничему не научит, -сказала дама, и, взяв свои пакеты, удалилась в глубине довоенного покосившегося дворика. На улице смеркалось. На западе ещё остались краски солнца, а на востоке торжественно и величественно восходил месяц. Звёзды виднелись на небосводе, будто кто-то нарочито рассыпал их. Девушка со светлыми волосами уже полной грудью вдыхала свежий запах летнего леса, слушая монотонное потрескивание сверчков. Переодевшись в свитер, так как на природе вечером стало холоднее, Соня пошла в сторону реки. Сидя на берегу, глядя на противоположный берег, Соня уткнулась носом в коленки и тяжело вздохнула. В памяти всплыли кадры лагеря. Наступила ночь. В городе оставалось мало народу, большинству удалось вырваться на выходные на природу. Некоторые ночные гуляки всё ещё шатались от магазина к магазину, веселились и даже не думали о сне. Кафе и забегаловки закрывались, шумная музыка растворялась во мгле ночи. Никите не было весело. Часы около вывески магазина цветов перешли к одиннадцати часам. Парень сидел прежде на скамейке в парке, уткнувшись в телефон и слушая музыку, но затем телефон разрядился, и юноша решил размять ноги. Заметив издалека дежурный патруль полиции, наведавшийся ежедневно проверять парки на наличие шатающихся допоздна подростков, Никита быстро завернул за памятник, стоявший по центру парка. Парень тихо наблюдал за сторонниками закона, затем бесчувственно про себя обозвал их. Увидев неподалёку на парапете канала уютное место подле фонаря, парень быстро двинулся туда. Облокотившись на фонарный столб, Никита закурил. Скинув с себя кожаную куртку, Никита прикрыл глаза, дабы прокрутить в голове воспоминания недавних часов. … Никита заходит домой, а в гостиной сидит его дядя, Алексей Сергеевич. Всю ночь парень гулял, а сейчас надеялся незаметно проскользнуть к себе в комнату, притвориться спящим. Взгляд дяди не предвещал ничего хорошего. Грустно-строгая мать, сидящая напротив дяди, в кресле,