с родственниками на дачу, но вы… особенно ты, Костя, только попробуй. Если я узнаю, что вы причинили Никите хоть какой-то вред, я вас всех… -девушка угрожающе потрясла кулаком в воздухе и удалилась, не попрощавшись. -Теоретически… она ни о чем и не узнает, -тихо произнесла Вероника, -а к Никите мы пальцем не прикоснёмся, если он сам этому не поспособствует. Значит, так. Сегодня ночью… Соня ехала в автомобиле с мамой. Прислонившись лбом к стеклу, она строчила сообщения Никите. Нервозность этой ситуации основывалась на том, что Никита не был в сети. Не отвечал на сообщения. Не отвечал на звонки. Соня не могла заикнуться матери о том, что та беспокоится о жизни друга. Во-первых, женщина итак была на антидепрессантах после убийства супруга. Да, когда в тот самый вечер пятницы в офисе нашли его труп, женщина была вне себя от волнения и печали. Во-вторых, женщина, вынужденная обеспечивать себя, дочь и стариков, наконец-то выкроила время на отпуск с семьёй, и отказы со стороны Сони не принимались. Комок в животе не давал девушке покоя. Она написала Косте. Юноша незатейливо поведал ей, что с Никитой всё будет в порядке, Вероника шутит. Однако это не обнадёживало Соню. За несколько часов до этого, когда ещё был светлый день, Игорь шёл к своему дому, попутно обдумывая сказанное Никой. Попутный ветер то и дело сдувал у него с головы кепку, незадачливо примостившуюся на затылке парня козырьком назад. В итоге ветер всё-таки победил, и вот, юноша уже лихорадочно оглядывался по сторонам в поисках головного убора. Уже потеряв надежду, позади него раздался голос. Скрипучий, старый и какой-то седой, но душевный, мудрый и, казалось, родной. -Не твоя кепочка-то? –сказала старушка, медленно наклоняясь к головному убору, лежащему на асфальте, свободной от трости рукой придерживая поясницу. Игорь спешно буркнул извинения и наклонился, перехватывая свою вещь, явно пришедшую в негодность из-за лужи, в которую та приземлилась. Когда он уже собирался уходить, старушка его окликнула: -Милок, чем озабочен? Эх, молодёжь, вечно спешите, вечно в делах и заботе… -Да нет, бабушка, всё в порядке. Вам помочь? Пакеты-то, наверно, тяжёлые, -грустно сказал парень, бросив кепку себе в рюкзак. -Вот, вот настоящий мужчина растёт! –радостно воскликнула старушка, и, передав Игорю пакеты, одарила его милой улыбкой, -с друзьями разлад, али что? -Да, поссорился, вот, немного, -неуверенно начал Игорь. -Дать тебе совет, миленький? –добродушно сказала пожилая дама. -Ну… на самом деле совет мне сейчас лишним не будет, -сурово подумал вслух парень. -Не иди на поводу у чужих предрассудков, чтобы в последствии ошибки, совершённые тобою, несли в себе опыт и мудрость. Если ты совершишь чужую ошибку, она тебя ничему не научит, -сказала дама, и, взяв свои пакеты, удалилась в глубине довоенного покосившегося дворика. На улице смеркалось. На западе ещё остались краски солнца, а на востоке торжественно и величественно восходил месяц. Звёзды виднелись на небосводе, будто кто-то нарочито рассыпал их. Девушка со светлыми волосами уже полной грудью вдыхала свежий запах летнего леса, слушая монотонное потрескивание сверчков. Переодевшись в свитер, так как на природе вечером стало холоднее, Соня пошла в сторону реки. Сидя на берегу, глядя на противоположный берег, Соня уткнулась носом в коленки и тяжело вздохнула. В памяти всплыли кадры лагеря. Наступила ночь. В городе оставалось мало народу, большинству удалось вырваться на выходные на природу. Некоторые ночные гуляки всё ещё шатались от магазина к магазину, веселились и даже не думали о сне. Кафе и забегаловки закрывались, шумная музыка растворялась во мгле ночи. Никите не было весело. Часы около вывески магазина цветов перешли к одиннадцати часам. Парень сидел прежде на скамейке в парке, уткнувшись в телефон и слушая музыку, но затем телефон разрядился, и юноша решил размять ноги. Заметив издалека дежурный патруль полиции, наведавшийся ежедневно проверять парки на наличие шатающихся допоздна подростков, Никита быстро завернул за памятник, стоявший по центру парка. Парень тихо наблюдал за сторонниками закона, затем бесчувственно про себя обозвал их. Увидев неподалёку на парапете канала уютное место подле фонаря, парень быстро двинулся туда. Облокотившись на фонарный столб, Никита закурил. Скинув с себя кожаную куртку, Никита прикрыл глаза, дабы прокрутить в голове воспоминания недавних часов. … Никита заходит домой, а в гостиной сидит его дядя, Алексей Сергеевич. Всю ночь парень гулял, а сейчас надеялся незаметно проскользнуть к себе в комнату, притвориться спящим. Взгляд дяди не предвещал ничего хорошего. Грустно-строгая мать, сидящая напротив дяди, в кресле, пусто смотрела в пол. -Дядя? Неожиданная встреча… я пойду к себе, ладно, мам? –неуверенно пролепетал Никита. Алексей Сергеевич резко подошёл к племяннику, и крепкий удар по щеке и мигом протрезвил разум юноши. Слёзы тут же накатились на глаза. Обида была не за удар, а за непонимание ситуации. Никита разочаровался в, казалось бы, близком ему человеку. Теперь же он боялся неизвестности, не знал, чего ещё можно ожидать от этого человека. Но глаза Алексея были неумолимо холодны и беспощадны. -За что? –прошептал Никита, оседая на пол. -Значит, так. Ключи от моей машины, абсолютно все сигареты, чтоб через минуту лежали на этом столе, -мужчина кинул бесчувственный взгляд на газетный столик, -дуй в комнату, и, не дай боже, я найду у тебя хоть одну зажигалку, и, поверь, я буду искать! … Несмотря на домашний режим, введённый дядей с матерью, дабы парень не шатался по ночам, Никита сейчас сидел на улице, поздно вечером, и курил. Карманных денег его лишили, поэтому никотиновый яд он одолжил у знакомого. Как и зажигалку. В его голове мелькали мысли, но юноша ни на чем не зацикливался. Печально глядя в воду канала, парень не знал, как ему быть. Он сейчас боялся вернуться домой. Значит, нужно было продолжить гулять, как и обычно, до утра. Никита лихорадочно кинул сигарету в канал, и, накинув на плечи куртку, свернул в один из переулков. Прежде он здесь не бывал. Он шёл, не разбирая дороги. Ноги сами вели его. Было тихо и очень темно. В какой-то момент ему показалось, что за ним следят. «Паранойя» -подумал он. Свернув ещё пару раз по темным кварталам города, Никита окончательно убедился, что не один. Стало страшно. Пойти домой –нельзя. Магазины, кафе и прочие заведения в спальном районе, как такой, уже закрыты. Парень захотел позвонить кому-то из друзей, но тут же разозлился на себя –телефон сел. Вдруг впереди оказался торец здания. «Тупик» -пронеслось в голове юноши. Резко обернувшись, Никита заметил двух фигур в черном. Они не спеша приближались к нему. На них были капюшоны. Одна фигура была выше, человек был одет в серые кроссовки. Другой человек был в чёрных джинсах с широким поясом и в слишком женственных кроссовках. Никита, не в силах сдерживать страх перед неизвестным, выкрикнул: -Кто ..вы такие? –вышло тихо и немного ущербно. Никите самому это не понравилось. Двое синхронно сняли капюшоны. В темноте не было видно их лиц, но под свет фонаря вышла вторая. Да, это была девушка. Вероника собственной персоной. У неё был неумолимый взгляд. -Ну здравствуй, Никита, -протянула она. Мы с тобой очень хотим поговорить, -загадочно протянула девушка. -Кто это? –сухо вздохнул парень, кивая на рядом стоящего человека. Из тени вышел никто иной, как Константин Смирнов. Один из лучших скрипачей музыкальной школы, крайне близкий человек Никите. -Привет, Ник, рад тебя видеть, хоть и в столь неприятной обстановке, и, да, советую просто выслушать Веронику, или будет хуже для тебя же, -спокойно и артистично произнёс Костя. -Что? Что такое? Обязательно было меня так пугать? –попытался разрядить атмосферу и отшутиться испуганный Никита. -Я тебя сейчас… -набросилась было на парня Ника, но позади возникла ещё одна фигура. Игорь ухватил Веронику, дабы удержать её внезапный порыв гнева. -Стой, Ника, остановись, ты же обещала! –подал Игорь голос, остужая пыл подруги. -Да в чем дело то? –вышел из себя Никита. -Понимаешь, если бы не импульсивность нашей подруги, она бы сказала тебе, что обвиняет твоего дядю в том, что тот беспочвенно посадил её мамочку в тюрьму за псевдо-убийство, на минуточку, отца Сони, затем убил её, шантажировал Игорька и терроризировал всех нас, -спокойно сказал Костя, облокотившись на стену дома, рассматривая ногти. -Да ну… быть не может, -сказал юноша, глядя куда-то наверх, в небо. Прокручивая вновь события сегодняшнего дня, Никиту начали терзать сомнения по поводу собственного дяди. Он тот ещё злодей, но убить человека… Должно быть именно эти сомнения и неуверенность сдали парня. Трое, во главе с Никой, окружили юношу. Игорь понял, что Никита что-то скрывает, поэтому, не пытаясь больше удерживать Веронику, сам набросился на Никиту с кулаками. Костя стоял в стороне и наблюдал исподлобья, изредка усмехаясь. … Никита остался жив. Но такая жизнь ему была уже ни к чему. А гордость и тщеславие некоторых импульсивных остались удовлетворёнными.