глава 23
глава 23 Сколько бы ни было мнений людей, Истина на век одна остаётся. Самые горькие слёзы –слёзы матерей, Тех, чьё дитя домой уж не вернётся. Оплакивать смерть собственного сына… что может быть тяжелее? Сколько боли проходит сквозь сердце матери и вновь раз за разом пронзает его… Насколько бездонная та глубина, что навеки заполнена пустотой и слезами? Какая судорожная беспощадная скорбь навеки поселится отныне в душе матери, плачущей над могилой собственного дитя? И матери неважно, сколько было ему, ребёнку. Для неё –дитя навеки малыш, наивный, невинный ангел, чья смерть с трудом осознаётся матерью. Любая на месте Жанны Валерьевны отдала бы тысячу своих жизней, все блага и радости жизни и обменяла на одну, длинную и беспечную жизнь собственного ребёнка. Женщина в чёрном, плачущая над сырой землёй в противоречиво солнечный день винит в смерти сына себя: мол, неправильно воспитала, не подарила столько любви, сколько могла бы, не уделяла должного внимания… Над ней в черном фраке возвышается дядя покойного Никиты –Алексей Сергеевич Орлов. В погоне за бизнесом он потерял свою семью, хотя, в своё время, обещал брату заботиться о супруге и сыне. Сейчас для него в могиле не просто остывшее тело племянника, а та хрупкая нить, именуемая семейной ценностью. И он хоронит своё счастье. Эх, если бы можно было бы повернуть время вспять… разрешить ему тогда ту чёртову сигарету, позволить лишний раз погулять допоздна… но предостеречь от таких событий, отгородить своей спиной от опасностей. Но, увы, время беспощадно. Алексей плакал. Точнее, в душе, про себя, он вымаливал прощения у покойного племянника, и, будь это возможно, стоял бы перед ним на коленях с умоляющим взглядом и болью. Чуть поодаль стояли прочие люди. С пустыми мрачными лицами они сухо смотрели в сторону могилы. В их глазах было скрытое осуждение, маскируемое за любезностью. Казалось бы, к чему это пошлое неуместное лицемерие? Неужели им не стыдно даже перед покойником? Совсем вдали, под тенью широкого дуба стояли Костя и Соня. Девушка с жалостью смотрела на Жанну Валерьевну, изредка вытирая уже высохшие слёзы. Костя переминался с ноги на ногу, потупив взгляд в пол. Он был бледен. В его чёрных бездонных глазах было много горечи и отчаяния. Но Никиту было уже не вернуть. Ника не присутствовала. Она не хотела. Ей было сложно понять, винит она сама себя в смерти приятеля или нет. Кроме того в этот день у неё было куда более важное для неё событие. Улицы города погрузились в полный мрак, когда стрелки часов на площади показали ровно час ночи. Нике удалось, как она считала, незаметно прошмыгнуть из дома. Стоя на углу улицы, девушка делала вид что сидит в телефоне, хотя на самом деле ожидала момента, чтобы войти в здание суда. Стоя здесь, на этом перекрёстке, она невольно вспомнила, как осенью прошлого года неслась в обратном направлении, на встречу с Игорем, подальше от ужаса судимости матери. «На двери замок. Хорошо, что я заранее взяла слепок ключа. Неужели они даже не позаботились о том, чтобы установить сигнализацию? Странно. Так, внутри вроде пусто, охранника нет… вроде бы. Нужно быть предельно осторожной. Включать или нет фонарик? Лучше пока не делать этого, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я понятия не имею, что буду делать. Да и неужели я похожа на человека, у которого есть план? Нет, будет проще импровизировать на ходу. Жалко не подумала о самозащите. Боже, насколько идиоткой нужно быть, чтобы не позаботиться о своей безопасности, приходя на встречу с убийцей? Определённо, я скатилась со своей паранойей. Теперь всё, что мне остаётся –надеяться, что в худшем случае меня поймает охранник и с Домашним Кроликом мы не встретимся». Ника медленно шла по тёмным коридорам. Пол предательски скрипел, но это не мешало липкому воздуху придавать девушке противоречивой уверенности в себе. Самовнушение? Вряд ли. У неё открылось второе дыхание, которое, будто окрыляя её, давало новых сил и уверенности в себе. Постепенно глаза стали привыкать к мраку и перед девушкой предстали коридоры. Когда-то она не обращала внимания на стены, она неслась прочь отсюда. Сейчас же её глаз внимательно осматривал каждую деталь, будто желая насытиться атмосферой этого места. Место было смутно знакомо девушке, поэтому она заранее знала, что через десяток метров будет поворот коридора, за которым она увидит главных зал, в котором проходят заседания суда. Обострив слух, Вероника практически беззвучно преодолела последнее расстояние, будто заранее предполагала, что тут кто-то будет. Поначалу темнота зала напугала девушку, но затем та, немного подождав, включила фонарик на телефоне. Сперва ей пришлось немного отпрянуть, потому что прямо напротив неё, около столика для судьи, стояла фигура. Это был человек, бесспорно, мужского пола, он стоял спиной к девушке. Ника стояла неподвижно, ужас сковал её тело. Дрожь медленной дорожкой подступила к коленкам в то же время, что и комок к горлу. Взяв себя в руки и наступив на горло своему страху, девушка подошла чуть ближе, но не слишком, чтобы, в случае чего, можно было ринуться к выходу. Человек стоял в капюшоне, поэтому нельзя было определить даже цвет волос. Ника настроила себя мысленно, сделала более уверенный голос и отчетливо сказала: -Ну здравствуй, Домашний Кролик, а я –то думала, тебе заброшенные здания больше нравятся, -сама девушка посчитала эту фразу никчёмной и жалкой, но решительно настроилась изменить тон беседы. Собеседник молчал, было видно по трясущимся плечам, что он тихо смеётся. Спустя полминуты он опустил капюшон, но всё также не показывал лица. «Кто бы это мог быть? Смутно знакомы мне эти тёмные взъерошенные волосы… не припоминаю, совсем из головы вылетело… Вроде не старый, даже какой-то слишком молодой. Нет, вряд ли… Собственно, неужели, неужели это не может быть всего лишь шутка? Или же… Интересно, была же мысль, что за этим стоит не один человек, а несколько? Может они работают сообща, а ко мне послали какую-нибудь шестёрку? А если ему был отдан приказ избавиться от меня? Ну уж нет, я так просто не сдамся». -Так и будешь молчать? Слушай, времени уже много, а ты у меня его тратишь. Я, с твоего позволения, пойду домой, -решила надавить немного девушка. Переминаясь с ноги на ногу она выглядела жалко и немного одиноко. Человек не реагировал несколько секунд, затем хрустнул костяшками пальцев и сказал: -Вероника, ну вот мы и встретились. Не ожидала увидеть меня? –сказал он, стоя спиной к девушке. Тело Ники пронзил холод. «Нет, этого не может быть. Нет, нет! Не он, ну не он же это! Это бред какой-то. Нет, мне кажется, этого не может быть. Кто угодн