***
Я проснулась раньше будильника вовсе не от того, что во мне взбунтовался жаворонок. Мобильный телефон неустанно вибрировал на прикроватной тумбочке, отчего мой чуткий сон прервался на самом интересном моменте.
Правда, я уже и не помнила, что конкретно за момент уготовил для меня Морфей, но неприятный осадок остался.
Протянула руку и нащупала телефон, чувствуя, как пальцы сотрясала короткая вибрация. Поток сообщений из всевозможных социальных сетей, в которых была зарегистрирована, обрушился на неподготовленную меня, и я спросонья испугалась.
Что-то случилось?
Только прочитав первое сообщение, я поняла, что случилось — мой двадцать пятый год жизни начал свой отсчёт.
Улыбка расплылась на лице от тёплых пожеланий моих друзей и знакомых. На меня обрушался поток бесконечных совместных фотографий и видео, которые легко могли сойти за компромат.
Двадцать пять лет. Кругленькая дата, так и кричащая о масштабной вечеринке: много гостей, море шампанского и щедрые подарки, которые я любила разбирать под пристальным вниманием Фелисы.
Родители всегда шли мне на встречу и бронировали отель или коттедж, или разрешали устроить вечеринку дома. Я приглашала друзей, друзья приглашали своих знакомых, родители рассылали приглашения именитым «фамилиям» Италии, а они в свою очередь приводили целые семьи.
Да, раз в год проводилась грандиозная вечеринка, и я пищала от восторга, рассматривая утром следующего дня фотографии СМИ и упоминания светских хроник. Этим же днём мы всей семьёй уединялись от посторонних глаз и праздновали в тесном кругу родных людей. Пожалуй, семейные посиделки хоть и проигрывали по масштабу мероприятия, но безоговорочно выигрывали по душевности и уюту.
Сейчас же о грандиозной вечеринке и речи не шло. И в каждом сообщении — поздравлении улавливался шлейф обиды, будто отправитель упрекал меня: «Как ты могла уехать и оставить нас без вечеринки?»
Приведя себя в порядок после сна, я выглянула из окна и поморщилась, когда мне на макушку приземлилась капля дождя. Одна за другой капли сотрясали землю, но я не спешила закрывать окно: пустила в квартиру свежий воздух и позволила ему окутать тело приятной дрожью.
Присела на подоконник и засмотрелась на непогоду, которая заставила зевак впопыхах укрываться под крышами или в автомобилях. Будь я сейчас в Неаполе, то нежилась бы на солнышке, попивая холодный мохито и слушая амурные истории Агаты. Да, я и Марта смеялись бы и подкалывали подругу, а после закрылись бы в моей комнате и принялись наряжаться к грандиозной вечеринке.
Однако перспектива остаться в своём новом убежище не казалась мне удручающей, напротив, я включила музыкальный канал и с энтузиазмом принялась готовить завтрак.
— I want you to cry for me, cry for me, — напевала себе под нос играющую в квартире песню, намазывая на тост творожный сыр, и прикрыла глаза. — Say you'd die for me, die for me.
— Ты не можешь быть такой жестокой!
Улыбнулась и обернулась на голос позади себя, чтобы застать возведённые гетерохромные глаза к потолку.
— Сегодня у меня день рождения, — напомнила и приблизилась к мужчине, чьи руки тут же сжались на моей талии. — Поэтому я могу делать всё, что захочу.
Пальцы сильнее сжались, оставляя на моей коже красные отметины. Не больно. Безумно возбуждающе.
— И чего ты хочешь?
Запустила пятерню в медовые волосы, поглаживая затылок мужчины, и медленно склонилась к его губам. Облизнула свои пересохшие губы, предвкушая долгожданный поцелуй, и вздрогнула, когда резкий звонок домофона раздался во всей квартире.
Подпрыгнула от неожиданности и резко открыла глаза, выронив из рук тост. Он упал намазанной сыром стороной на доску, и я в чувствах воскликнула:
— Чёрт! — поспешила открыть дверь и оглянулась на пустующий стул. — Дважды чёрт!
Лука широко улыбался в камеру, максимально перекрыв обзор своими безупречными чертами лица, и я поспешила открыть дверь. Пока маэстро поднимался на нужный этаж, постаралась привести чувства и разыгравшееся воображение в порядок.