— Это правда, он уже просил меня быть его женой.
Диана захлопала в ладоши.
— Так мы и думали. До чего же это было бы хорошо! И ты выйдешь за него, Джен, не правда ли? И тогда он останется в Англии!
— Ничуть не бывало, Диана; он предлагает мне брак с единственной целью — приобрести помощницу для осуществления своей миссии в Индии.
— Как? Он хочет, чтобы ты отправилась в Индию?
— Да.
— Безумие! Ты не протянешь там и трех месяцев! Но ты не поедешь, — ведь ты отказалась, не правда ли, Джен?
— Я… — внезапно я поняла, что не сказала ему «нет». — Ди, о Боже! Мне нужно срочно поговорить с ним!
С той же решительностью, с которой я только что убежала от Сент-Джона, я кинулась обратно к нему и на пороге столкнулась с мужчиной, закутанным в тяжелый меховой плащ, усыпанный снегом. Он удержал меня за талию, иначе я непременно упала бы, настолько неожиданным было для меня препятствие, которое он собой представлял. Я подняла глаза на него и невольно вскрикнула — передо мной стоял мистер Рочестер. А со двора в кухню уже заходил Сент-Джон, и на его лице читалась непреклонная решимость выяснить причины моего столь поспешного бегства.
Мистер Рочестер.
Не обращая внимания ни на Диану, которая вслед за мной вышла из гостиной, ни на спустившуюся из своей комнаты на шум Мэри, ни на Сент-Джона, стоящего у него за спиной, мистер Рочестер привлек меня к себе и нежно поцеловал. О нет, это было не привидение, и все-таки каждый нерв во мне затрепетал. На миг я потеряла власть над собой. Что это значит? Я не ожидала, что буду так дрожать при встрече с ним, что голос откажется мне служить, или что мной овладеет такое волнение.
Он шептал мне, покрывая легкими поцелуями мое лицо:
— Наконец-то я нашел тебя! Боже милостивый! Моя Джен, моя девочка…
— Мистер Рочестер! — раздался холодный голос Сент-Джона, и волшебство этой встречи, прелесть момента были безвозвратно нарушены. Эдвард все еще держал меня в своих объятиях, но лицо его помрачнело, а в глазах вспыхнул недобрый огонек, не предвещающий ничего хорошего человеку, который осмелился так бесцеремонно прервать его.
— Мистер Рочестер! — повторил Сент-Джон. — Я требую, чтобы вы оставили в покое мою сестру и немедленно покинули этот дом. Вы достаточно принесли ей горя и страданий: лишили доброго имени, запятнали репутацию, ввергли в пучину греха… Здесь она нашла приют и любящую семью — не думайте, что мы оставим ее без защиты и поддержки, и вы снова сможете увлечь ее на путь порока.
Эдвард несколько мгновений смотрел на меня. Казалось, в этих больших глазах под нахмуренными бровями схватились не на жизнь, а на смерть страдание, стыд, гнев, нетерпение, презрение, ненависть. Это была неистовая борьба; но вот возникло новое чувство и взяло верх. Во взгляде мистера Рочестера появилось что-то жестокое и циничное, упрямое и решительное, оно укротило душевную бурю и вернуло ему самообладание.
— Я не имею подобных намерений, — ответил он, оборачиваясь к моему кузену, стоящему очень прямо в шаге от него и скрестившему руки на груди. Я поразилась тому огню, что горел в глазах Сент-Джона — действительно, он был готов бороться за меня и мою душу до конца, и скорее умер бы, чем позволил мне соединиться с тем, кого считал бесчестным и недостойным человеком.
Черные, пылающие гневом глаза мистера Рочестера скрестились с ледяным взглядом пронзительно-синих глаз моего кузена. Я содрогнулась. «Неумолим, как смерть», — вспомнились мне слова Дианы о брате, и в этот момент я в полной мере ощутила всю их истинность.
— Я хочу жениться на Джен, и именно так и сделаю, — проговорил Эдвард. — Мне не нужно ваше благословение, пастор, катитесь к черту с вашими проповедями.
Сент-Джон побледнел, но не утратил присутствия духа. Он был рожден для борьбы, и теперь душа его словно разворачивалась навстречу новой битве.
— Джен несколько минут назад дала мне обещание стать моей женой и уехать со мной в Индию, — чеканя каждое слово и глядя на меня в упор, проговорил он. — Так она сможет искупить свой невольный грех, отринуть страсти, владеющие ее сердцем, и посвятить остаток жизни служению Всевышнему. И я буду всячески наставлять и поддерживать ее на этом праведном пути, и не позволю свернуть с него.
— Вы лжете! Она не могла согласиться выйти за вас, это невозможно! — воскликнул мистер Рочестер и приблизил свое лицо к лицу Сент-Джона. — Вы могли заморочить ей голову своими безумными идеями и чаяниями, подчинить своей воле, воззвать к ее совести и долгу, но ее сердцем вам завладеть не удалось, я уверен в этом.
— Сердце… Что значит сердце? Его порывы можно и нужно смирить. Наша любовь, чувства и помыслы должны принадлежать лишь Богу…