— Лукавый эльф! — усмехнулся он, опуская меня на землю. — Идем, я буду сопровождать тебя на прогулке.
Как отличалось жаркое средиземноморское солнце от надменного и непостоянного английского светила, которое столь редко являло нам свой неяркий лик, кутаясь то в тучи, то в облака, как в роскошные меха, будто его королевское величие не позволяло ему снисходить до простых смертных! То солнце, которое сейчас согревало меня, напротив, было щедро и дружелюбно. И я, закрыв кружевной зонт, на мгновение подставила лицо прямым солнечным лучам, струящимся с небес, словно золотое полотно. Легкий морской бриз едва касался моих волос, выглядывающих из-под шляпки, и в эту секунду я была безгранично счастлива.
Я почувствовала руку мужа на своем запястье.
— Здесь невероятно красивая природа, — проговорил он, словно прочитав мои мысли. — Пожалуй, наша старушка Англия уступает той пышности и блеску, что так характерна для юга Франции.
— Но от этого она не становится хуже, не так ли? — живо откликнулась я. — Думаю, скоро я начну скучать по величественной простоте зданий, суровым пейзажам и дождям нашей отчизны.
— Надеюсь, не слишком скоро, ведь я намерен провести здесь с тобой еще несколько счастливых месяцев.
Навстречу нам шла какая-то пожилая пара. Мистер Рочестер раскланялся с ними и с гордостью представил им меня.
— Моя жена, madame Rochester, — он слегка сжал мою руку, чтобы я сделала шаг вперёд. — Monsieur et madame Bernard, наши ближайшие соседи.
Это была весьма элегантно одетая семейная чета, примерно одного возраста. Женщина все еще была хороша собой, ее волосы были уложены в замысловатую прическу и покрыты кокетливой шляпкой. Мужчина был одет скорее в соответствии с английской модой, чем с французской, но при этом его наряд гармонировал с нарядом жены. Они с любопытством оглядели меня, а потом мадам Бернар взяла меня под руку и быстро защебетала по-французски:
— Вы так молоды и обворожительны! Месье Рочестер должен быть невероятно счастлив, женившись на вас.
— Надеюсь, этот брак будет счастливым для нас обоих, — я повернула голову в сторону мужа и улыбнулась ему.
-Ах, вы замечательно говорите по-французски! — восхитилась мадам Бернар. — Вы раньше бывали во Франции?
— Нет, я впервые путешествую. А язык я выучила в Англии, моей учительницей была настоящая француженка, мадам Пьер.
— Решительно, вы все больше нравитесь мне, мадам Рочестер. И я настаиваю, чтобы сегодня вечером вы нанесли нам визит. У нас соберется небольшой круг близких друзей.
— Конечно, — вмешался мистер Рочестер, видя, что я пребываю в замешательстве. — Моя жена ещё ни с кем здесь не знакома, мы только сегодня приехали. Думаю, что ей доставило несказанное удовольствие знакомство с вами, и она с радостью примет ваше предложение.
Я кивнула, подтверждая его слова.
— Тогда мы ждем вас к ужину, ma chérie…
Когда они удалились, я в волнении посмотрела на мужа.
— Я никогда не бывала в подобном обществе…
Он прервал меня и весело проговорил:
— Ты безупречна, Джен! Твои манеры и умение держаться вызывают восхищение, я не перестаю любоваться тобой. Уверен, ты всем там понравишься так же, как и супругам Бернар.
Я несмело улыбнулась и взяла его под руку.
— Но сегодня тебе придется надеть и нарядное платье, и фамильные украшения Рочестеров, которые я все же взял с собой, несмотря на категоричный запрет моей суровой Дженет, — продолжал он, хитро улыбаясь. — К этому тебя обязывает и твое нынешнее положение, и титул, который ты носишь.
Я в замешательстве кусала губы, но увидев, что он подсмеивается надо мной, немного расслабилась.
— Смогу ли я собраться, как должно? Вы мне поможете, сэр?
— В этом нет необходимости. Я нанял для тебя французскую горничную, Сесиль. Когда мы вернемся домой, я ее тебе представлю.
— У вас на все готов ответ? — рассмеялась я.
— Почти, — уклончиво ответил он.
Мы шли вдоль кромки морского прибоя, волны цвета ультрамарина лениво накатывали на белоснежный песок, над водой низко летали чайки, и сердцем моим овладевали неведомые мне доселе спокойствие и умиротворение, и даже предстоящее вечером испытание в виде светского приема не казалось мне таким уж страшным. В самом деле, разве можно жить в этом чудном месте и иметь злое сердце или дурной нрав? Нет, это решительно невозможно.
Светское общество.
Сесиль оказалась ловкой и расторопной девушкой, любящей поболтать. Я охотно отвечала на вопросы, которыми она засыпала меня, — об Англии, об укладе жизни, принятом там, о погоде на туманном Альбионе.