— Простите, мадам, если я позволю себе какую-нибудь оплошность — я впервые прислуживаю такой знатной даме, — извиняющимся тоном произнесла горничная, заметив, что я немного рассеяна.
— Ничего страшного, — я тепло улыбнулась ей, умолчав, однако, о том, что еще месяц назад была обычной гувернанткой в богатом доме и совсем не разбираюсь в том, как должно прислуживать титулованным особам.
— Месье Рочестер сказал, что вечером вы идете на прием. Какие драгоценности вы желаете надеть? — она распахнула передо мной шкатулку, которую муж собственноручно принес несколько часов назад в мою спальню, и ахнула: — Какая красота, mon dieu!
Я в замешательстве посмотрела на девушку. Она приняла мой взгляд за упрек, поспешно захлопнула крышку и опустила глаза.
— Простите мне мою несдержанность, мадам, такое больше не повторится.
— Идите, Сесиль, вы свободны, — как можно спокойнее произнесла я, и она удалилась, напоследок присев в изящном реверансе.
Когда за горничной закрылась дверь, я в изнеможении откинулась на спинку стула. Я понятия не имела, какие драгоценности будут уместны на ужине в светском обществе. Жемчуг? Бриллианты? Я снова откинула крышку шкатулки и начала неторопливо перебирать разнообразные золотые кольца, тонкого плетения цепочки, роскошные кулоны, пропустила между пальцами длинную нить розового жемчуга…
Возможно, я так и просидела бы до самой ночи, не в силах ничего выбрать, если бы в комнату не вошел мистер Рочестер. Он сразу понял, что меня тревожит, и, рассмеявшись, подошел ближе.
— Так-так, миссис Рочестер, мне кажется, я знаю, чем могу вам помочь.
Он быстро выбрал несколько простых, но вместе с тем изящных колец, надел мне на шею золотую цепочку с кулоном в форме листа лилии, на котором каплей застыла овальная жемчужина, и украсил мои запястья тремя браслетами, которые удивительно гармонировали между собой и очень шли к моему наряду — нежно-розовому платью из узорчатого шелка, строгому и вместе с тем невероятно элегантному.
— Ты прекрасна, моя Дженет, — с удовлетворением отметил Эдвард, оглядывая меня с ног до головы.
С самого детства я считала себя дурнушкой, но тут я согласилась с ним. Действительно, из зеркала на меня смотрела благородная дама, которую, встреть я ее в гостиной Торнфилдхолла или в каком-то другом месте, посчитала бы невероятно изысканной.
— Коляска ждет нас у крыльца, Джен, — поторопил меня муж, и мы спустились вниз.
Сесиль, встретившаяся нам по дороге, восторженно ахнула и заверила меня, что я удивительно хороша и наверняка затмлю всех на приеме.
— Эта девушка так мила, — заметила я, когда мы выехали за ворота.
Мистер Рочестер пожал плечами.
— Главное, чтобы она хорошо исполняла свою работу. Мне ее порекомендовала экономка, которая присматривает за домом во время моего отъезда. Сесиль приходится ей дальней родственницей.
Я кивнула и стала рассматривать маленький городок, проплывающий за окном коляски. Старые улочки с булыжными мостовыми и цветочным убранством фасадов словно сошли со старинных гравюр. Дневная жара сменилась вечерней прохладой, и легкие сумерки, окутывающие город, придавали ему вид несколько нереальный, но вместе с тем завораживающий. Я пообещала себе, что завтра же утром сделаю несколько набросков этого чудесного места.
Коляска остановилась около роскошной виллы, выстроенной в античном стиле, подъездная аллея к которой была украшена разноцветными фонариками. В глубине сада виднелись беседки, такие изящные, что казались сделанными из тонкого кружева, вдоль посыпанных гравием дорожек располагались мраморные скамьи, а около крыльца искрился брызгами фонтан.
— Как красиво, — прошептала я мужу, когда он помогал мне выйти из экипажа.
— Внутреннее убранство еще великолепней, — проговорил он, склоняясь ко мне. — И здесь всегда собирается самое утонченное общество.
Мистер Рочестер оказался прав — такой роскоши я не видела еще никогда. Холл сверкал тысячей огней, отражающихся в массивных зеркалах в золоченых рамах и начищенном до блеска паркете, белоснежная лестница двумя широкими крыльями поднималась на второй этаж. Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы скрыть волнение, и рука об руку с мистером Рочестером прошла в гостиную, двери которой были приветственно распахнуты. Навстречу нам уже спешила мадам Бернар.
— А, вот и вы! — она обернулась к гостям и громко произнесла: — Позвольте представить вам, дамы и господа, месье и мадам Рочестер. Они только что прибыли из Англии и заглянули к нам на огонек.