Сердце Клары сжалось от боли и обиды за малыша, который обожал и идеализировал отца, в конце концов сбежавшего из дома, совершив тем самым страшное предательство по отношению к сыну.
— А что потом? Встречался ли ты с ним?
— Да, много лет спустя, когда мне исполнилось семнадцать. После исчезновения отца родственники матери решили сменить гнев на милость, надеясь, что полудикий цыган никогда не вернется в семью. Я получил хорошее образование благодаря их поддержке. Мы переехали в большой, более благоустроенный дом. И когда отец объявился, я, будучи очень гордым и импульсивным юношей, дал ему понять, что в нашем доме ему не место. Все годы мы прекрасно обходились без его сомнительной поддержки. По-моему, если ты бросил жену и сына, нельзя возвращаться обратно, как ни в чем не бывало, считая себя полноправным членом семьи. Во второй раз, но теперь навсегда, отец покинул наш дом. А через некоторое время после его отъезда родилась Глория. И тогда я возненавидел отца. Думаю, ты понимаешь почему?
Клара кивнула головой.
— Но с годами я стал по-другому относится к прошлому. Кем я был? Высокомерным юнцом, возомнившим себя главой семьи и защитником матери, считавшим себя вправе прогнать отца. А ведь, возможно, они еще долгие годы жили бы счастливо. Отец уже не был молодым бесшабашным цыганом, он остепенился, стал мудрее. И еще: я не понимал, что страсть наперекор доводам разума порой соединяет совершенно противоположных по характеру людей. Я допустил первую серьезную ошибку, — мрачно сказал Висконти. — А вторую — когда воспитывал сестру, чересчур рьяно следуя указаниям матери, которая боялась, что дочь повторит ее судьбу.
Впрочем, расскажу по порядку. Две старые тетки, единственные родственники матери, оставшиеся в живых к тому времени, узнали, что племянница навлекла позор на семью, снова связавшись с цыганом. Они отказали ей в материальной поддержке. Мы очутились в бедственном положении. Я стал единственным добытчиком денег, мне приходилось трудиться не покладая рук, максимально используя физические и умственные способности. Да, мы переживали очень трудные времена, я стал расчетливым, безжалостным не только к себе, но и к окружающим. Зато наша маленькая семья жила в достатке и пользовалась уважением соседей.
Потом я получил в наследство вот эти самые владения. После смерти матери я продолжал тщательно оберегать Глорию от любых неприятностей, словно она являлась наследной принцессой. Попытка оградить сестру от сложностей жизни превратилась в самоцель, и, очевидно сам того не замечая, а надоел сестре постоянным вмешательством в ее дела и фактически вынудил ее к бегству.
Леонардо выпустил руки Клары и рывком поднялся, будто не мог больше сдерживать боль раскаяния.
Девушка тоже поспешила встать. Ей было тяжело смотреть, как мучается гордый сильный человек. Она начинала уважать его. Мало кто отважится честно и самокритично оценить свои поступки.
Девушка прикоснулась к щеке Леонардо. Глупо пытаться отрицать то, что стало очевидным практически с самого начала. Она любит его и навсегда сохранит чувство, даже зная, что он никогда не ответит взаимностью.
— Не надо терзаться, — посочувствовала она, понимая, что Леонардо без труда прочтет ее тайные мысли, отразившиеся, словно в зеркале, в нежных любящих глазах. — Кто из нас не ошибается? Но разве у всех хватает мужества признаваться даже самому себе в своих ошибках? Ты же понял, что допустил промах, и при первой же возможности постараешься его исправить.
Мужчина обнял девушку за талию, и благодарная улыбка осветила его лицо.
Она не заметила, как пролетело время и наступили сумерки. Первые звезды заискрились на темно-лиловом небе. Клара знала, что, если бы Леонардо прямо сейчас захотел обладать ею, она не станет возражать. Она готова на все, лишь бы не исчезла светлая улыбка и мужественное прекрасное лицо не искажалось болью и тягостными переживаниями.
— Как только увижу Глорию, сразу объясню, что чувствую себя виноватым, и наши отношения станут иными.
— До или после того, как ты убьешь моего отца? — не могла не напомнить Клара. Ведь, в конце концов, она оказалась здесь только из-за того, что хотела спасти Билла от неминуемой расправы.
Но едва Клара напомнила об угрозе, как очутилась в крепких объятиях мужских рук. Ах, как ей хотелось всегда чувствовать их спокойную уверенную силу! И как бы доказывая несбыточность ее желания, Висконти опустил руки и отстранился, сделав шаг назад.