Люциус секунду разглядывал испорченную книгу, затем бросил взгляд в сторону Гарри.
— Что это ты затеял, мальчишка?
Он рассеянно сунул книгу Добби.
Домовик раскрыл книгу и замер, а Гарри ухмыльнулся.
— Добби свободен! — взвизгнул домовик, держа в руке носок, который Гарри сунул внутрь как закладку. — Хозяин дал Добби носок!
Малфой застыл, сверля Гарри взглядом. Черты лица его исказились, и он бросился вперед, выхватывая палочку.
Той не оказалось на месте, а мгновение спустя до Люциуса дошло, что Гарри наставил свою палочку прямо ему в лицо.
В левой руке Гарри держал палочку Люциуса.
— Что ощутил бы Драко, реши я внезапно украсить стену за вашей спиной вашими же внутренностями?
Малфой-старший застыл на месте, прожигая Гарри взглядом.
— У меня, кажется, развилась привычка взрывать головы… тролль, василиск. После совершенного вами вы не слишком-то отличаетесь от других чудовищ.
— Ты не осмелишься, — выплюнул Люциус.
— Я уже дважды убил вашего хозяина, — осклабился Гарри. — Что на фоне этого еще один Пожиратель Смерти, плюс-минус?
Судя по выражению лица Малфоя, его удивило сообщение о первом разе. Возможно, он был не так близок к внутреннему кругу, как считал.
— Распределяющая шляпа решила, что я очень похож на вашего хозяина, — заметил Гарри. — Том, кажется, тоже так считал. Иногда мне кажется, что с каждым днем я понемногу превращаюсь в него.
Люциус Малфой таращился на Гарри.
— Ваш хозяин убил паренька, когда Драко находился неподалеку, в радиусе пятидесяти футов, — продолжил Гарри. — Несколько минут, и Драко вполне мог оказаться на месте убитого. Вы уверены, что служите правильному хозяину?
Почти минуту они мерились взглядами в тишине коридора.
Наконец Гарри сказал:
— Ради Драко я сделаю одолжение, но только в этот раз, и если вы снова нападете на меня, то лучше бы вам довести дело до конца, потому что в следующий раз я отниму у вас вовсе не домовика.
Он отшвырнул палочку Люциуса и преднамеренно повернулся к нему спиной. Если бы Малфой напал, то Гарри убил бы его.
Похоже, Люциус тоже это осознал, так как, пока Гарри уходил прочь, не проронил и звука.
32. Торт
Жизнь знаменитости несла в себе как плюсы, так и минусы.
Ушла анонимность, которой Гарри наслаждался ранее, и пускай эта безвестность никогда не была полноценной, но люди хотя бы делали вид. Гарри так долго оставался персоной нон грата для большинства учеников, что теперь, когда на него всего лишь обратили внимание, он не мог отделаться от ощущения, будто его выставили на всеобщее обозрение.
Гриффиндорцы улыбались ему в коридорах. Похоже, Джинни Уизли была популярна, и ее спасение принесло ему симпатии Гриффиндора, во всяком случае, пока.
Гарри знал, что люди непостоянны. Возврат к ненависти в его адрес оставался лишь вопросом времени, и Гарри не мог забыть, как к нему относились окружающие, сейчас и в те разы, о которых они даже не помнили.
Но все же несколько слизеринцев начали робко прощупывать почву насчет дружбы. Без объявления о ней общественности, ведь за такую дружбу на них могли напасть или на их семьи обрушилось бы возмездие. В то же время возникло ощущение, что битва между Волдемортом и Гарри окажется не такой односторонней, как все неизменно предполагали.
Гарри знал, что Волдеморт и его последователи придут в ярость. Им придется как-то реагировать, так как немалую часть их поддержки проистекала из страха населения. Популярность Гарри выступала в данном случае угрозой.
Но все же, почему-то, ожидаемое Гарри нападение так и не случилось.
Он не считал, что добился на самом деле чего-то угрозами Люциусу Малфою. Тот был закаленным Пожирателем Смерти и смотрел этой самой смерти в лицо чаще, чем сам Гарри.
Но все же Гарри не настолько далеко ушел по дороге, проложенной Томом Риддлом, чтобы хладнокровно отрезать Люциусу голову прямо перед кабинетом директора. Возникла бы очень неловкая ситуация со сном, учитывая, что Драко спал не более чем в десяти футах от самого Гарри.
Люциус нападет снова, и вот тогда Гарри не проявит никакой жалости.
Добби благоговел перед Гарри и выказывал просто неприличную признательность. Гарри добился от него обещания никогда больше не нападать на него самого. Также домовик пообещал, что поможет в трудную минуту, и Гарри подозревал, что та рано или поздно наступит.
Семья Уизли оказалась даже больше, чем предполагал Гарри, и все они бурно выражали свою благодарность, а близнецы сообщили, что это еще не все родственники, просто остальные работали где-то далеко.