Гарри показалось, что прошла вечность, но затем все закончилось и он ощутил, что кто-то хлопает его по лицу.
Он попытался схватить палочку, но, похоже, друзья знали его лучше, чем он сам, и заранее убрали ее прочь.
— Ты в порядке? — спросила Гермиона. — Кажется, у тебя случился припадок.
Профессор возвышался над остальными, и он сказал:
— Никогда раньше не видел такой реакции на дементора.
— Дементора? — переспросил Гарри в замешательстве.
Он детально изучил тех существ, с кем мог столкнуться возле Хогвартса, и выучил всё, от того, что делать с гриндилоу, до эффектов вручения одежды домовикам.
На остальных он махнул рукой, решив, что получит информацию о них в школе или ускоренно изучит, при необходимости.
Похоже, необходимость наступила.
— Как вы избавились от него? — проскрежетал Гарри.
В глотке у него пересохло, словно он неделю ничего не пил.
— Заклинанием, — ответил профессор. — Призвал патронуса, и тот прогнал дементора прочь.
Гарри оказался так потрясен, что просто взял шоколадку, протянутую профессором, и съел ее, даже не проверив наличие безоара в кармане.
— Расскажите о дементорах, — попросил Гарри.
Тепло растекалось по телу, от макушки до кончиков пальцев на руках и ногах, и только тогда он запоздало встревожился насчет отравления.
— Они питаются счастьем, — неохотно ответил Люпин, бросив взгляд на Гермиону и Невилла. — И могут полностью поглотить чью-либо душу. Когда они отнимают у кого-то все счастье, в нем остаются только депрессия и отчаяние.
— Что произойдет, если они заберут у кого-то душу? — спросил Гарри, объятый ужасом.
— Ничего не остается... только пустая оболочка, — профессор смотрел на Гарри, внимательно наблюдая за тем, как тот воспринял его слова.
— Как их убить? — спросил Гарри.
Этот вопрос внезапно стал для него самым важным во всем мире.
Поезд тронулся с толчком, а Гарри заметил, как его друзья обменялись многозначительными взглядами. Несомненно, они никогда раньше не видели его взволнованным.
— Никак, — ответил профессор. — Можно только прогнать их прочь и не дать размножаться.
Гарри скорчил гримасу. Руки его все еще тряслись, и вовсе не от последствий припадка или что там с ним случилось.
Он до сих пор не знал, как работает перезагрузка времени. Возможно, что каждый раз, как его тело умирало, душа отправлялась назад во времени, дабы вселиться в раннюю версию того же тела.
Но если бы душа оказалась уничтожена, то некому стало бы возвращаться, и он жил бы пустой оболочкой, пока не умер, чтобы затем очнуться более юной версий себя же, но все такой же пустой оболочкой.
Сохранялась ли его более юная душа, или просто Малфой попробовал бы его разбудить перед завтраком, обнаружив пустую, таращащуюся оболочку?
— Зачем они здесь? — спросил Гарри после долгого молчания.
— Министерство отправило их защищать тебя от Сириуса Блэка, — ответил Люпин.
В груди Гарри внезапно резко вспыхнула злоба. Министерство причинило ему больше проблем, чем кто-либо другой, за исключением Волдеморта и его последователей. Именно министерство настояло на том, чтобы он, вместо частного обучения на дому, отправился в Хогвартс и стал мишенью.
Министерство распространило содержание пророчества Трелони, изреченного в переполненной таверне; без сомнения, оно и так вышло бы на свет, но министерство активно распространяло пророчество после смерти его родителей.
Именно они не давали ему раствориться в тенях и продолжали удерживать в роли мишени. Министерство навязало его Дурслям, обрекая на пожизненную неприязнь с их стороны.
Он мог бы счастливо жить в полной безвестности на диких просторах Америки или Австралии, но министерству требовался мальчик для битья.
Теперь же они пытались забрать саму его душу.
— Защищать путем убийства, — произнес Гарри. — Хуже, чем убийства... лишая меня малейшей возможности посмертия. Да что я им такого сделал?
В этот момент Гарри решил найти ответственного за решение привлечь дементоров и испортить ему карьеру, в случае обычной некомпетентности, если же исполнитель активно сотрудничал с Волдемортом, то устроить ему чего похуже.
Он оказался не готов убить Люциуса в коридоре Хогвартса, но и тот пытался лишь убить самого Гарри, а не лишить его души.
— Есть ли у тебя мысли, Гарри, насчет того, почему дементор так сильно повлиял на тебя? — внезапно спросил Люпин.
Гарри нахмурился.
— Сколько, по-вашему, у меня счастливых воспоминаний? У Невилла и Гермионы вся жизнь полна ими, а у меня только те, когда мы проводили время вместе, и их слишком мало.