Возможно ли, что единственной причиной, почему Гермиону не задело, являлось то, что он находился в другом Доме и видел ее не так уж часто?
Если бы они проводили вместе больше времени, неужели она неизбежно стала бы такой же мрачной и циничной, как он?
Даже если частичный крестраж не обладал такого рода силой, имелись свидетельства, что нахождение рядом с ним изменило Гермиону. Он не желал ей такой судьбы, но нуждался в ней сейчас так же сильно, как в тот день, когда обманом присоединился к ее семье во время визита на Косую Аллею.
Наконец, он решил, что все это неважно. Требовалось найти еще три крестража, и как только их уничтожат, он столкнется лицом к лицу с Волдемортом. Если умрет, то с ним погибнет и беспокойство о Гермионе.
Если же как-то выживет и освободится, тогда. может, и появится шанс на настоящие отношения.
Жизнь вернулась в привычную колею, несмотря на то, что Гарри продолжал в нетерпении ожидать развития событий. Дамблдор пообещал ему, что будет усердно трудиться, разыскивая местоположение двух оставшихся крестражей, ведь со змеей предстояло разобраться последней, так как Волдеморт заметил бы ее отсутствие.
К несчастью, день проходил за днем — и никаких новостей от Дамблдора. Гарри изобрел отговорки, чтобы пару раз встретиться с ним, и услышал от директора лишь признание, что тот продолжал поиски, следуя наводкам, которые казались многообещающими.
Не успел Гарри оглянуться, как прошел месяц, а затем и два. Его отношения с Гермионой вернулись к товарищеским, и они оба помогали Невиллу, пытаясь подтянуть его окклюменцию до надлежащего уровня. Но, похоже, они столкнулись с безнадежным случаем, особенно потому, что не могли рассказать ему, чем же так важна окклюменция.
Гарри начал включать ее и Невилла в свои боевые тренировки с Грюмом. Поначалу Аластор возражал, но в конечном итоге признал, что друзья, способные позаботиться о себе, — вот одна из причин, помогавшая аврорам выжить.
В конце концов, ни один аврор никогда не действовал в одиночку. За ними стояла вся мощь министерства.
Время летело, и не успел Гарри и глазом моргнуть, как наступил конец учебного года, а вместе ним пришло время и финального задания Турнира.
Беспокойство Гарри росло. Он предполагал, что Волдеморт намерен возродить себя примерно в это же время, и, несмотря на заверения Дамблдора, что за финальным заданием присмотрят лучше, чем в прошлый раз, Гарри не покидало глубокое, тревожное ощущение, что все пойдет не так, случится какая-то катастрофа.
Поле для квиддича стало полностью неузнаваемым. Живая изгородь высотой в двадцать футов по краю поля и проём в ней для прохода двух оставшихся чемпионов.
Трибуны быстро заполнялись, но Гарри уже занял свое место возле выхода. Его однажды раздавила паникующая толпа, и одного раза оказалось более чем достаточно.
Экраны с финального матча мирового Кубка по квиддичу разместили так, чтобы аудитория могла наблюдать за продвижением чемпионов. Гарри смутило наличие трех экранов, но затем он решил, что, вероятно, третий установили для увеличения зоны обзора.
Дамблдор лично проверил Кубок, и теперь наблюдал, чтобы никто не проскользнул внутрь и не попытался подменить его чем-то более зловещим. Гарри сомневался, что Волдеморт будет действовать, каждый из чемпионов являлся его врагом не более, чем любой другой обитатель волшебного мира.
Более настораживающим являлся тот факт, что ранее сегодня оказалась похищена одна из ведущих членов Визенгамота.
У Гарри возникло жуткое чувство, зачем ее похитили.
Гризельда Марчбэнкс, до того, как ушла в отставку и присоединилась к Отделу волшебных экзаменов, председательствовала во время приговора ряда Пожирателей Смерти к заключению в Азкабане. Будучи старше Дамблдора, что означало подлинную старость, она постоянно поддерживала министерство в борьбе с Волдемортом.
Также она недавно создавала проблемы фракции чистокровных. Любого из факторов хватило бы, чтобы сделать ее врагом Волдеморта, достаточным для применения в ритуале возрождения.
Он задумался, не будет ли Волдеморт выглядеть иначе, если для создания тела применялась кровь кого-то еще, не самого Гарри? Также начал гадать, не являются ли размышления на подобные темы признаком психического нездоровья.
Сириус подтолкнул его локтем.
— Сейчас начнут!
Несмотря на предупреждения Гарри, что может произойти нападение, выглядел Сириус практически гиперактивно возбужденным. Блэк проявлял энтузиазм и в адрес матча на мировой кубок, хотя там все выглядело понятным: как-никак, его первая игра в квиддич за двенадцать лет.