— Трудно будет допрашивать его в таком виде, как сейчас, — ответил первый голос. — Он знает, где находится Дамблдор и, возможно, знает других сообщников. Его необходимо допросить.
Пронзительный голосок замолчал на какое-то время.
— Так и быть, — решила Амбридж. — Зовите целителя. Вам следует ускорить допрос, подозреваю, что к концу вечера мистер Поттер будет уже не в состоянии ответить ни на один вопрос.
— Разве не будет суда над ним?
— В чрезвычайных ситуациях министр вправе обходиться без суда. Я решила именно так и поступить. К концу вечера его поцелует дементор, так поторопитесь со своим допросом, Веритасерумом, что там вам еще необходимо.
Гарри открыл глаза. Он находился в какой-то комнате, привязанный к стулу. Комната со стенами, облицованными розовато-серой керамикой. Зашнурованные портьеры, куколки и засушенные цветы, покрывающие все доступные поверхности. Со времен становления анимагом обоняние Гарри усилилось, но он вспомнил, что приторный цветочный запах беспокоил его и раньше. Сейчас же запах стал просто ошеломляющим.
За спиной Амбридж находились полки, уставленные дюжинами фотографий кошек. Дверь находилась за спиной Гарри, он видел ее отражение на одном из кошачьих снимков.
Оглянувшись, он увидел то, что ему требовалось — вентиляционное отверстие под потолком. Анимаги были редки, а министерство — самонадеянно, и оставался небольшой шанс, что вентиляционные отверстия не прикрыли щитами. Шанс на то, что все же прикрыли, был куда больше, так что вначале требовалось поискать другие варианты.
Он был привязан к стулу прямо перед огромным тщательно отполированным столом. Ткань с изображениями кошек накрывала стол. С другой стороны его находилось огромное кресло, но никто в нем не сидел.
Вместо этого где-то в стороне знакомая жабообразная фигура разговаривала тихим голосом с высоким темнокожим мужчиной. Мгновение спустя мужчина вышел из комнаты, оставив Гарри наедине с Долорес Амбридж.
— А, так вы очнулись, мистер Поттер, — произнесла она, улыбаясь.
Все такая же притворная улыбка, и выглядела она почему-то зловеще.
Став министром, она продолжила носить розовую одежду, как и ранее, только теперь намного более дорогую. Ткань одежды явно улучшилась, но вот вкус Долорес все еще оставался сомнительным. Одежда совершенно не подчеркивала ее достоинства, хотя, как заподозрил Гарри, тут потребовался бы гениальный портной, чтобы создать нечто такое, способное польстить ей.
— Вы же знаете, что я не убивал Скримджера, — заявил Гарри. — Зачем вы пытаетесь меня подставить?
Если явится дементор, то у Гарри будут серьезные проблемы. Он считал, что тогда его не спасут даже перезагрузки. Требовалось, чтобы Амбридж продолжала говорить. Палочку у него забрали, и наилучшим вариантом оставалось отобрать палочку у Долорес и обратить против нее. Если бы удалось выбраться из министерства, то у него появился бы шанс затеряться в проулках Косой Аллеи.
— Прикидываетесь невиновным, мистер Поттер? После вашей ужасной попытки испачкать мою репутацию и разрушить мне карьеру?
— Из-за вас дементоры поцеловали бы всех моих товарищей по школе. Я предупреждал, но вам было плевать, — будучи слизеринцем, Гарри знал — не стоило дразнить ту, что обладала такой властью над ним, но что-то раздражало его в Амбридж.
Возможно, то, как она, будучи ответственной за катастрофу, из-за которой ее начальника вышибли из кресла министра, отделалась совершенно незначительным наказанием.
Долорес перегнулась через стол.
— Полагаю, мне придется удовлетвориться поцелуем только одного ученика Хогвартса.
Она улыбнулась слащаво.
— Сколько вам платит ваш хозяин за предательство своей страны? — поинтересовался Гарри. — Вам и правда хочется остаться в истории, как первый министр, принявший темную метку?
Если он собирался перезагрузиться, то следовало собрать всю возможную информацию. Гарри читал, что Амбридж училась на Слизерине, но сейчас она считала, что он в ее власти. Гарри оставалось только надеяться, что Долорес что-то да выдаст.
— Именно вас видели в компании Беллатрисы Лестрейндж, — ответила Амбридж, приподнимая одну бровь. — Именно вас запомнят как предателя!
Она оживилась и переключилась на излюбленную тему.
— Магическая Британия — лишь бледное подобие прежней себя. Как только закончатся нынешние проблемы, мы вернем ей былую славу.