— Блейз не остался? — спросил Гарри.
— Ты убил его дядю, — сообщил Драко. — И двоюродного брата, и тетю, и отцов трех его лучших друзей.
— Ой, — выдал в ответ Гарри.
Дамблдор уже рассказал ему о Крэббе и Гойле. Гарри не знал, как ему теперь смотреть им в глаза. Он не жалел о том, что сделал, но сожалел о боли, которую им теперь причиняли его деяния.
— Чего же ты тогда остался? — поинтересовался Гарри.
— В моей семье любят повторять, что нам следовало бы стать моряками, — пояснил Драко. — Мы всегда знаем, в какую сторону дует ветер.
— И прямо сейчас он дует в мою сторону, — кивнул Гарри. — Твой отец не обижен на меня?
Драко оторвался от книги и вскинул голову.
— Он все еще не слишком счастлив по поводу той истории с домовиком, но в том, что касается уничтожения Темного Лорда? По правде говоря, ты оказал нам услугу.
— Как это? — спросил Гарри.
— Даже предполагая, что мой отец присоединился к ним, что я и моя семья всегда будем отрицать, он никогда не поднялся бы там выше прислуги. Малфои не созданы для того, чтобы преклонять перед кем-то колени.
Гарри посмотрел на него пристально на мгновение.
— Мой отец хотел бы поблагодарить тебя, — продолжил Драко. Закатал рукав, показывая чистую руку. — Приди Темный Лорд к власти, каждый чистокровный оказался бы вынужден принять темную метку. Мы все оказались бы вынуждены заниматься неприятными нам делами.
— Хотелось бы мне, чтобы все так считали, — заметил Гарри.
— Некоторые всегда будут держаться за то, что могло бы случиться, — ответил Драко. — Также помогло то, что ты не убил половину моей семьи.
Гарри замолчал на некоторое время.
— Как считаешь, изменится ли ситуация к лучшему?
— Для тебя? — уточнил Драко. — По правде говоря, думаю, что нет. В газетах говорится, что ты убил около двух процентов населения магической Британии... и это означает, что практически каждый кого-то да потерял.
Однако, не Малфои. Каким-то образом Люциус ухитрился организовать все так, чтобы находиться в другом месте во время нападения. Он, пожалуй, представил все это Волдеморту как возможность для правдоподобного отрицания, но на самом деле минимизировал риск. Пророчество указывало, что у Волдеморта есть хороший шанс проиграть, и Люциус не хотел находиться поблизости, когда это случилось бы.
— Так что мне делать? — спросил Гарри.
— Умереть, — ответил Драко и пожал плечами в ответ на выражение лица Гарри. — Или по крайней мере заставить всех поверить, что ты умер. Если все сочтут тебя мертвым, то никто и не будет гоняться за тобой.
Драко достаточно долго находился рядом с Гарри, чтобы знать, о чем он подумал.
Мгновение спустя Гарри кивнул. Над этим следовало поразмыслить, хотя он и сомневался, что все выйдет так легко, как в рассуждениях Драко. Если уж на то пошло, Гарри не собирался терять палец и убивать дюжину магглов, сваливая при этом вину на кого-то другого.
— Ну, посмотрим, как все пойдет, — в конечном итоге выдал Гарри.
Он считал себя социальным изгоем во время первого года обучения, но та ситуация не шла ни в какое сравнение с тем, что Гарри испытывал сейчас. Хотя бы отсутствовала травля, но все сторонились его.
Другие ученики прилагали максимум усилий, чтобы не сидеть рядом с ним. Те, кто не смог найти других мест, притворялись, что им не страшно, но Гарри видел напряжение их плеч и натянутость выражений на лицах. Единственные, кого, казалось, не задевала сложившая ситуация — друзья Гарри, но так как они относились к другим Домам, он не слишком-то часто видел их на занятиях.
Гарри представлялось, что жизнь после Волдеморта будет раем. Последние семь лет или даже больше, если считать по субъективному времени, он провел, одержимый выживанием. Волдеморт являлся той самой, преобладающей над всем частью его жизни.
Теперь, когда Волдеморта не стало, Гарри не знал, что делать с самим собой. Цель в жизни исчезла, и он пребывал в растерянности. Изоляция тут тоже оказалась не на пользу.
Гарри обнаружил, что временами пребывает в странной депрессии. Неужели именно такой теперь и предстояло стать его жизни? Неужели он так и останется изгоем?
Возможно, Малфой оказался прав. Гарри все больше и больше привлекала идея разыграть собственную смерть и начать жизнь заново, в ином обличье.
Малфой из кожи вон лез в своей дружелюбности, но Гарри не знал, искренне ли все это или просто способ удержать Поттера от выслеживания отца Драко с последующим убийством.