Вдруг Гарри снова услышал устрашающий голос.
— Отлично, используй мальчишку, чтобы достать камень, — прошептал паразит из-под тюрбана Квиррелла. — А после мы избавимся от него.
Квиррелл тихонько спросил:
— А как же пророчество?
— "И один погибнет от руки другого" — ты ведь буквально моя правая рука, — произнёс Волдеморт, слегка посмеиваясь, — пока что.
Гарри бормотал себе под нос, но никто из присутствующих, казалось, этого не заметил:
— Фините Инкантатем, — упорно повторял он, — Фините Инкантатем. Фините Инкантатем.
Ох, как же он жалел, что так рано бросил изучать беспалочковую магию. Она давалась ему настолько медленно, что он оставил надежду.
Но теперь, когда он столь отчаянно нуждался в этом чуде, бесчисленные попытки, кажется, не приносили совсем никакого результата.
— Мальчишка пытается колдовать без палочки, — насмешливо заметил Волдеморт, — будто бы он смог сделать хоть что-то, не будучи обездвиженным.
— Мой повелитель, может, лучше оглушить его? — высказал мнение Квиррелл.
Они поднимались на второй этаж, а Гарри всё продолжал висеть в воздухе у спины Квиррелла, пока тот беззвучно шагал по движущимся лестницам.
— Приятно смотреть на его мучительные попытки выбраться, — промолвил, усмехнувшись, голос, — Не стоит. Вскоре он умрет.
— Как пожелаете. — ответил Квиррелл.
А Гарри всё пытался и пытался. После тех тщетных усилий, что он тратил на безрезультатное обучение беспалочковому Акцио, казалось невозможным, что он сможет отменить заклинание, которое его связывало.
Гарри показалось, что Квиррелл издевался над ним, когда не проклял чем-то посерьёзней, будто бы он не считал Гарри достаточно опасным соперником, чтобы наложить заклятье посильнее.
А ведь существовали заклинания, способные лишить человека способности говорить или даже думать. И поскольку Гарри не умел пользоваться невербальным волшебством, это лишило бы его всякого шанса выбраться.
— Фините Инкантатем, Фините Инкантатем, — не сдавался Гарри, продолжая этот бессмысленный поток слов, что никак не желал превращаться в магию.
Быть может, он совершал ошибку в попытке отменить заклинание полностью. Если бы он мог хотя бы ослабить его, дабы ринуться к Квирреллу, как только тот повернётся. Гарри подозревал, что профессор в курсе о том, что прикосновения Гарри способны превратить Квиррелла в пепел.
Он даже сейчас остерегался касаться Гарри — несмотря на то, что на нём была мантия. И правильно делал, иначе его ожидал бы неприятный сюрприз.
Гарри мысленно сосредоточился на своей правой руке, продолжая пытаться колдовать. Сила, удерживающая его, казалась ему настолько могущественной в сравнении с его ничтожными потугами. Но тем не менее он ощутил, что указательный палец вот-вот освободится.
Они поднимались по лестнице, ведущей к третьему этажу, и Гарри начал тревожиться: вдруг его собираются скормить той страшной трёхголовой псине, что, по слухам, там жила. Таким образом, Волдеморт убил бы двух зайцев сразу: убийство Гарри и увольнение директора, пустившего огромного монстра в замок, полный детей.
Тёмный Лорд, похоже, любил подобное. Награда за голову Гарри, например, могла не только ускорить процесс смерти Избранного, но и осложнить жизнь аврорам тем, что они помимо разборок с Пожирателями Смерти будут заняты поиском охотников за легкой наживой.
А значит, и его последователи могут неплохо разгуляться.
Он задумался: быть может, этот камень, который ищет Волдеморт, Дамблдор принёс, чтобы отвлечь его от убийства Гарри? Ведь пока Волдеморт занят поиском нового тела — Гарри посчитал, что было бы весьма неприятно быть всего лишь каким-то лицом на чьём-то затылке — он не будет так сильно одержим убийством.
Очень было похоже на то, что и Волдеморт, и Дамблдор — оба имели сложные планы, каждый из которых преследовал сразу несколько целей.
Да, так можно было объяснить пренебрежение такими простыми вещами, как чуткое собеседование при наборе преподавателей — никто не смог бы так ловко и мастерски играть в эту шахматную партию, не жертвуя пешками.
Наконец правая рука Гарри была освобождена и могла дотянуться до запястья. Они подошли к двери коридора третьего этажа со стороны этой же руки. Квиррелл поднял свою палочку и начал махать над дверьми, очевидно, запертые каким-то заклинанием.
— Быстрее, — нервозно прошептал голос на затылке Квиррелла. — Дамблдор вернётся совсем скоро, а мы и так потратили непозволительно много времени на преодоление этих препятствий и возвращением за мальчишкой.