— Вначале я собирался провести испытания на гриффиндорцах, — заявил Локхарт. — Но затем решил, что вы более достойны, раз уж у Гарри такая репутация.
Гарри начал выхватывать палочку еще до того, как Гилдерой успел сбросить ткань с клетки.
Локхарт стоял, шокированный, а остальные слизеринцы испепеляли Гарри взглядами. Все оказались забрызганы кровью корнуэльских пикси, и Гарри больше всех.
— Вам бы следовало сообщить заранее, что их не надо убивать, — заметил Гарри. — Они же набросились на меня.
На самом деле Гарри счел нападение пикси попыткой убийства. Безобидный вид, а затем один из них оказался бы отравлен, или передал бы проклятие прикосновением, или еще что в том же духе. Поэтому он предельно серьезно подошел к выполнению задачи.
Разумеется, режущие заклятья совершенно не случайно едва не откромсали уши нескольким ученикам, слегка обнаглевшим за последние месяцы из-за отсутствия отпора со стороны Гарри.
Хотя, кажется, их поразили его скорость и точность. Еще Гарри задумался, не являлась ли кажущаяся некомпетентность Локхарта лишь уловкой вроде заикания Квиррелла. Неплохой способ, чтобы тебя недооценивали, пусть он и демонстрировал уже подобное на памяти Гарри.
Помимо этого, зачем писать книги, выставляя себя опасным противником, а затем пытаться делать вид, что ты не такой? Загадка.
— Есть заклинания, способные убрать с вас кровь, — заявил Гарри ближайшим одноклассникам.
Он потянулся за палочкой, и все вздрогнули.
Гарри улыбнулся, но только для видимости.
Следовало укрепить свои позиции в неофициальной иерархии, и как можно быстрее, если он хотел помочь Криви. Официально он никаких позиций не занимал, но обычно все были в курсе, кто кому навредил, должен услуг, и кто кому лизал ботинки.
— Можно было загнать их обратно в клетку, — пожаловался Локхарт.
Выглядел он так, словно его тошнило, что было очень странно, с учетом всех убийств из его книг.
— Едва выбравшись, они продолжали бы нападать, — ответил Гарри. — Иногда лучше решить проблему раз и навсегда.
Теперь, когда все пикси сдохли, Гарри осознал, что практически наслаждался сражением с ними. Отличная практика уклонений и точности.
— Можно мне еще клетку с пикси? — живо спросил Гарри.
Почему-то все вокруг позеленели от его слов.
Следующий месяц оказался еще тяжелее, чем ожидал Гарри. Он был готов дать отпор, едва началась бы неизбежная травля Колина Криви, но к несчастью, тот, казалось, вообще не понимал, что происходило вокруг.
Издевающиеся над ним слизеринцы вели себя осторожно, и Криви не осознавал, кто кидается в него заклинаниями, и из-за этого, сколько бы Гарри ни расспрашивал истерящего Колина, тот даже не мог назвать виновников.
Криви не понимал, почему его травят, и издевательства проходили в самых разнообразных формах. Слизеринцы знали, казалось, бесконечное количество проклятий, от выкашливания слизняков и превращения слизи в нападающих на Колина летучих мышей до склеивания ног перед уроком.
Хуже того, Гарри замечал взгляды и ухмылки в свою сторону. Слизеринцы знали, что он взял Колина под свое крыло, и травля, отчасти, была способом позлить самого Поттера без риска возмездия.
Гарри знал, что ему пришлось бы отомстить, едва он заметил бы кого-нибудь за травлей, пусть даже семикурсника, превосходящего его силой в магии. Гарри заранее составил план, использовав опыт собственных убийств: застать врасплох, ошеломить и сделать беспомощным.
Наказания от учителей его не волновали. Помимо исключения вкупе со сломанной палочкой, все остальное его не взволновало бы. Что же касается ручного труда, то Гарри занимался им больше других учеников.
Если бы его снова отправили в Запретный лес, то он просто нашел бы норку и спрятался в ней.
Потеря баллов его тоже не волновала, разве что остальные ученики бы разозлились еще сильнее, но они и без того его не любили.
Пожалуй, все будет в порядке, пока он не убьет или не нанесет непоправимых увечий другому ученику.
В течение месяца раздражение Гарри в адрес Колина и других слизеринцев становилось все сильнее. Дошло до попыток подружиться с портретами и привидениями Хогвартса, лишь бы заполучить еще пару глаз, способных заметить, кто же издевался над несведущим Колином Криви.
Проблема с дружбой заключалась в том, что к ней прилагались и обязательства, включая необходимость посетить смертенины одного из привидений на Хэллоуин. С учетом событий прошлого Хэллоуина, Гарри решил, что Волдеморту, по сентиментальным причинам, нравилось организовывать нападения в этот день, и поэтому предпочел бы никуда не ходить.