Он никак не мог допустить раскрытия использования мантии-невидимки, ведь в перспективе долгосрочного выживания подобное оказалось бы еще хуже, чем оказаться застуканным рядом с дохлой кошкой.
Все было бы прекрасно, найдись тут пустой класс или туалет, где удалось бы спрятаться.
Но нет, слишком поздно. Ученики приближались с обоих концов коридора, и Гарри никак не решался сдернуть с себя мантию-невидимку.
Выбора не оставалось.
Выхватив щепотку перуанского порошка тьмы из мешочка, он швырнул ее в воздух. Непроницаемая тьма немедленно устремилась в обе стороны.
Коридор заполнили панические выкрики и удивленные возгласы. Гарри отскочил к стене и одновременно с этим быстро сдернул мантию-невидимку, запихал ее в сумку. Затем он устремился вперед, касаясь рукой стены.
Где-то впереди находилась группа людей, Гарри слышал их. Часть их силой пыталась пробиться обратно к лестницам, и сомнительно, что в такой панике хоть кто-то запомнил всех окружающих.
Вряд ли тьма продлилась бы долго, ведь он ухватил совсем маленькую щепотку. Беспорядочные возгласы зазвучали совсем рядом, и Гарри затормозил с пробуксовкой.
Пропихнувшись мимо нескольких учеников, Гарри оказался посреди толпы, и несколько мгновений спустя тьма рассеялась.
Он старательно придал лицу смущенное выражение.
Ученики вокруг него бормотали недовольно. Большинство сочло случившееся очередной выходкой Уизли. Откуда-то впереди раздались первые возгласы. Ученики заметили послание.
Вместе с остальными он влился в толпу, собравшуюся вокруг послания. Буквы высотой в фут и надпись, выполненная кровью, вот что заметил Гарри, бросив туда взгляд.
Малфой хохотал и глупо дразнил магглорожденных. Словно хотел, чтобы все считали его ответственным за убийство питомца одного из сотрудников школы. Так поступали только социопаты.
До Гарри внезапно дошло, что его выходка могла столкнуть кого-нибудь с лестницы, но так как криков ужаса не раздавалось, он решил, что не причинил никому вреда.
Появились учителя. Гарри начал осторожно пятиться, и не он один. Еще несколько слизеринцев занимались тем же самым. По большей части те, кого он считал умнее остальных учеников своего факультета. В подобном деле легко можно было нарваться на проблемы.
Малфой, Крэбб и Гойл так и остались стоять впереди всех.
Филч схватил Малфоя и начал кричать. Драко поплатился за свой идиотизм, слизеринцу полагалось бы быть умнее. Гарри подавил желание ухмыльнуться.
Пришлось истратить бесценный порошок тьмы, и у близнецов точно будут подозрения, но лучше так, чем проблемы от поимки рядом с надписью.
— Гарри! — воскликнула наконец-то настигнувшая его Гермиона. — Что происходит?
Гарри указал на слова на стене, и она ахнула.
— Теперь все начнут подозревать друг друга, — проворчал Гарри, — как он и рассчитывал.
Гермиона бросила пристальный взгляд, затем покачала головой.
— Не всегда во всем виноват Сам-Знаешь-Кто.
— А кто еще? Гойл? — спросил Гарри. — Пожалуй, это уловка, отвлечение внимания от его настоящего плана.
— Плана убить тебя? — спросила Гермиона. Гарри кивнул, и она закатила глаза. — Уверена, у Сам-Знаешь-Кого полно других дел, помимо твоего убийства.
— Вне Хогвартса — да, — произнес Гарри. — Но здесь, если не брать в расчет мое устранение, на ум приходят только вербовка или убийство Дамблдора.
— Может, он явился за древними артефактами в Хогвартсе, — возразила Гермиона.
Гарри помотал головой.
— Он бы никому ничего не сказал. Скорее всего, верные ему школьники разыскали бы их и переправили за пределы замка контрабандой.
Они дошли до лестницы. Гарри заметил, что и другие ученики последовали за ними.
Он подозревал, что теперь все резко усложнится, прежде чем начнет налаживаться. Испуганные люди легко впадали в гнев, а Хогвартс и без того был уже разделен к настоящему моменту. Учеников разделяли Дома, статус крови, богатство и сословия.
Люди, как правило, травили тех, кто от них отличался, и наихудшие мучители получались из тех, кто боялся. Все это точно не требовалось Гарри, ведь дела и без того обстояли достаточно плохо.
— Поверить не могу, что ты хотел сюда попасть, — заметил Гарри.
— Это же квиддич! Как можно не восхищаться квиддичем? — спросил Колин. — К тому же, думаю, фотографии выйдут просто загляденье.
На противоположной стороне площадки, рядом с другими гриффиндорцами, сидели Невилл и Гермиона. Обычно во время матчей по квиддичу они оставались в одиночестве в замке, где никто им не мешал, и прекрасно проводили время вместе, но сейчас Гарри решил, что лучше не оставаться в школе одному.