Она сильно напрягала свою память и забытые моменты постепенно всплывали. Когда ей было около пяти лет, у неё началась паника, когда её кто-то скинул в бассейн с подкидной доски для ныряльщиков. Она и до этого весьма плохо чувствовала себя в воде. Когда ей было одиннадцать, её мама впала в тяжелую депрессию, которая потребовала посещения психиатра с последующим лечением электрошоком. После этого лечения мама не помнила многих вещей, и это довольно сильно напугало Кэтрин, но после того, как мама пришла в себя страх её постепенно рассеялся. Её отец был закоренелым алкоголиком, и иногда её старший брат тащил его из местного бара домой. Пьянство отца приводило к тому, что он ссорился с мамой, после чего она становилась раздражительной и замкнутой. Однако Кэтрин считала происходящее в её семье вполне нормальным и типичным. Вне дома дела у неё обстояли лучше, нежели дома, в школе она без проблем общалась с друзьями, большинство из которых знала с ранних лет, но уже тогда она не доверяла людям, не входивших в узкий круг её друзей.
Её религиозные убеждения были просты и бесспорны. Она получила традиционное католическое воспитание и никогда серьезно не сомневалась в правдивости того, во что верила. Она была искренне уверена в том, что если человек соблюдает все католические ритуалы и никогда не сомневается в догмах, то в награду за это обязательно попадет в рай, а если нет, то окажется в чистилище или в аду, и решения о том, куда каждого направить принимает бог отец и его сын Иисус Христос. Позже я узнал, что Катерина не верила в реинкарнацию, почти ничего об этом не зная, хотя и немного читала об индуизме. Сама идея перерождения противоречила её убеждениями и воспитанию. Она никогда не читала книг об оккультизме и метафизике, совершенно не интересуясь подобными вещами. Она чувствовала себя в безопасности окруженная своей верой.
После школы Кэтрин окончила двухгодичные курсы лаборантов и вдохновленная переездом своего старшего брата в Тампу, поехала работать в Майами в крупнейшей больнице, связанной с университетом, тогда ей был двадцать один год и это был семьдесят четвертый год. Конечно, её жизнь в маленьком городке была легче, нежели жизни в Майами, но она была рада, что убежала от семейных проблем.
В течении первого года жизни в Майами Кэтрин встретила Стюарта, женатого еврея с двумя детьми. Он радикально отличался от мужчин, с которыми она общалась прежде. Он был успешным врачом, сильным и агрессивным. Между ними была словно пропасть, но их роман был весьма бурным. Что-то в Стюарте пробуждало в ней страсть, она была будто очарована им. К тому времени, когда Кэтрин начала лечиться этот роман продолжался уже шестой год и ничто не предвещало его конец. Она не могла ему никак противостоять, не смотря, на то, что он обращался с ней очень даже плохо и она часто бывала в ярости от его лжи, невыполненных обещаний и различных манипуляций.
За несколько дней до визита ко мне Кэтрин перенесла операцию на голосовых связках, удаление доброкачественной опухоли. Конечно, она немного волновалась до операции, но после неё она была в такой панике, что нескольким медсестрам пришлось её долго держать. После выписки из больницы она сразу пошла к знакомому доброму педиатру Эдварду Пулу, с которым познакомилась во время работы в больнице. У них были очень теплые доверительные отношения, и она с легкостью рассказывала ему о своих фобиях, отношениях со Стюартом и о том, что она теряет контроль над своей жизнью. Эд настоятельно порекомендовал записаться на прием именно ко мне, и ни в коем случае не к другому психиатру. Он позвонил мне и изложил несколько причин того, что только я могу понять Кэтрин, хотя было много других опытных психиатров. Однако Кэтрин мне не позвонила.
Прошло восемь недель. В суете будней заведующего отделения психиатрии я забыл о звонке Эда, а состояние Кэтрин сильно ухудшилось. Доктор Фрэнк Акер, заведующий хирургическим отделением, некогда случайно познакомился с Кэтрин за год до этого, и они добродушно подшучивали друг над другом, когда он заходил к ней в лабораторию, где она работала. Он заметил, что с ней случилось несчастье, почувствовал, как она напряжена, хотел с ней об этом поговорить, но не решался. В один день он поехал на лекцию в отдаленную больницу, возле которой жила Кэтрин и увидел, как она ехала к себе домой и неожиданно для самого себя он помахал ей, чтобы она остановилась и прокричал ей через открытое окно, чтобы она немедленно отправилась к доктору Вайсу. Хирурги часто действуют импульсивно, но в тот раз даже Фрэнк удивил самого себя.