"Там деревья и булыжная дорога. Я вижу, как что-то готовят на костре. У меня светлые волосы и на мне грубое длинное коричневое платье и сандалии. Мне двадцать пять лет. У меня есть ребенок, девочка, которую зовут Клеастра… Она Рэйчел. (В настоящем времени Рэйчел была её племянницей и между ними были теплые доверительные отношения). Очень жарко."
Я был поражен, у меня даже скрутило живот и мне показалось, что стало холодно. Эти её описания того, что она видит казались мне очень убедительными. Она так уверенно называла имена, даты, рассказывала об одежде, деревьях, и все это было так ярко. И как так получилось, что её дочь в прошлом теперь стала её племянницей? Я не понимал, что происходит и был совсем смущен. Ранее я обследовал тысячи психически больных людей, часто с помощью гипноза, но с такими фантазиями или все же воспоминаниями, я никогда не сталкивался.
Я велел ей перенестись во времени в момент её смерти. Как работать с такими фантазиями или воспоминаниями я не знал, но решил, что именно момент смерти вероятно самый травмирующий и лежит в основе её фобий и заболевания. Вероятно какое-то наводнение или огромная волна уничтожила деревню.
"Большие волны бьются о деревья. Некуда бежать. Холодно, вода очень холодная. Я должна спасти моего ребенка, но ничего не могу сделать… надо просто крепко её держать. Я тону! Вода меня душит. Я не могу дышать, не могу глотать… соленая вода. Мой ребенок ускользает из моих рук". Кэтрин дышала тяжело, будто действительно задыхалась, но вдруг её тело полностью расслабилось, а дыхания стало глубоким и ровным.
"Я вижу облака… Мой ребенок со мной и все люди из нашей деревни. Я вижу моего брата".
Она отдыхала, её жизнь была окончена. Она все ещё пребывала в состоянии глубокого транса. Я был в шоке! Какие там прошлые жизни? Какая реинкарнация? Мой клинический ум говорил мне, что это не её фантазии, что она это не придумала. Её мысли, экспрессия, внимание к мельчайшим подробностям, очень контрастировали с её поведением в сознательном состоянии. Целая гамма возможных психиатрических диагнозов пронеслась в моем мозгу, но её состояние, структура характера не подтверждали эти внезапные догадки. Шизофрения? Но, нет свидетельств, что у неё было какое-то расстройство мыслей. Не было у неё никаких звуковых или визуальных галлюцинаций, она не слышала никаких голосов, не видела того, чего нет и у неё не было каких-либо других признаков шизофрении. Она никогда не выпадала из реальности в состоянии бодрствования, никогда не бредила, не было у неё и признаков раздвоения личности. Была только одна Кэтрин и её разумное поведение убеждало меня в этом. Она не была социопатом, не была актрисой и не употребляла наркотики или какие-то галлюциногенные вещества, а алкоголь употребляла в минимальных дозах. У неё не было неврологических или психологических заболеваний, которые могли бы объяснить эти видения, которые появились, пока она была под гипнозом.
Да, это были какие-то воспоминания, но откуда они взялись? Я понимал, что наткнулся на нечто, с чем ранее не сталкивался, я практически ничего не знал о реинкарнации и воспоминаниях из прошлых жизней. Мой научный ум говорил мне, что этого просто не может быть и сопротивлялся тому, что происходило прямо на моих глазах и то, что он был не в состоянии объяснить.
Я сказал себе, что надо продолжать, хотя был слегка расстроен, но вместе с тем заворожен тем, что происходило. Я попросил её вспомнить что-то ещё, и она вспомнила отрывки из двух других жизней.
"Я в платье с черными кружевами и такие же кружева у меня на голове. У меня темные волосы с проседью на дворе тысяча семьсот пятьдесят шестой год нашей эры. Я испанка и меня зовут Луиза, мне пятьдесят шесть лет. Я танцую и люди вокруг тоже танцуют. (Долгая пауза). Я заболела, у меня жар и я в холодном поту… Многие люди заболели и умирают… Врачи не знают из-за чего, но это из-за воды". Я велел ей перенестись во времени вперед. "Я выздоравливаю, но у меня ещё болит голова. У меня все ещё болит голова и особенно глаза после лихорадки из воды… Как много умерло!"
Позже она сказала мне, что она была проституткой в той жизни, но она не говорила мне об этом, потому что стеснялась этого. Определенно, она даже под гипнозом была в состоянии цензурировать то, о чем мне рассказывала.
Когда Кэтрин вдруг узнала свою племянницу в своей прошлой жизни в древности, я вдруг спросил, присутствую ли я в какой-то из её прошлых жизней, ведь было любопытна, какова моя роль во всем этом. В отличии от предыдущего неторопливого повествования в тот раз она ответила быстро.