Она входит в любой дом как хозяйка. Она выступает на собраниях, участвует в заседаниях научных обществ Она напечатала свою книгу о поездке в СССР. Словом, это широко известный здесь человек, и с нею можно многое увидеть, чего не увидят просто экскурсанты и туристы.
Она возила меня по домам-мастерским ремесленников, и я подолгу смотрела, как в маленьких полутемных каморках рождаются на свет удивительные изделия — подносы, вазы, чаши, бокалы, — те изделия, которые теперь знает весь мир.
Уверенной рукой ведет мастер свой тонкий резец по металлу, мелко постукивает по нему молоточком, вычерчивает витиеватый растительный узор, населяет его контурами тигров, слонов, павлинов, воинов-раджпутов, коней. А затем часть за частью заливает узор жидкой эмалью, зачищает, снова гравирует, снова заливает, уже другим цветом, и так долго, постепенно, гармонично, неповторимо — не по образцу, а от себя — создает он многокрасочный рисунок, заполняя им всю поверхность изделия.
Когда-то так украшали эфесы и рукоятки мечей и кинжалов, а теперь изготовляют массу вещей, украшающих жизнь.
Очень хорошо и тонко режут в Раджастхане и слоновую кость — делают женские украшения, фигурки богов, вазочки, лампы. И та же техника — сидит мастер на полу, придерживает изделие пальцами ног и стучит-постукивает молоточком по резцу, под которым расцветают истинные произведения искусства.
Хотя в Дели я видела усовершенствования в этом процессе — применение электрического сверла вроде бормашины, во и при этом проявлялось — только на больших скоростях — все то же чувство, все то же безошибочное знание формы рождающейся веши. Каждым из них берет кусок материала и отсекает все лишнее. Ни лекал, ни образцов, ни рисунков. Пальцы знают совершенно точно каждое нужное движение, каждый нажим, каждый поворот резца.
Джавахарлал Неру считал, что положительной чертой кастового строя является многовековая наследственность профессии внутри каждой касты, в результате чего вырабатываются врожденные навыки, шестое чувство — чувство профессии. Кто знает, может быть, это и так.
Рани Чундават показала мне лавки, где продаются старые миниатюры. Здесь стопками лежали запылившиеся и слегка пожелтевшие миниатюры раджпутской школы, которые славятся не только в Индии, — они известны всем знатокам и любителям искусства, они представлены в музеях всех стран мира.
Раджпутская миниатюра развивалась, собственно, не только в Раджастхане. Когда афганские и иранские завоеватели стали вторгаться в Индию, раджпутские дружины были расколоты. Часть князей со своими войсками отошла в западные предгорья Гималаев, и там были основаны новые раджпутские княжества. Здесь на новой почве продолжали развиваться национальные традиции и национальное искусство.
Здесь, в княжествах Джамму и Кангры, оформились и расцвели между XVI и XIX веками прославленные школы миниатюрной живописи, которые оказали самое широкое влияние на живопись всех соседних областей.
А в самом Раджастхане тоже создавались тысячи миниатюр. Десятки тысяч. Здесь это было не придворное искусство, как при Моголах, а широко народное. Эти миниатюры были и остаются, собственно, уменьшением настенных картин — те же изобразительные приемы, те же персонажи, то же содержание.
Огромное множество миниатюр посвящалось жизни бога — пастуха Кришны. Вот темноликий Кришна играет на флейте, стоя под цветущим деревом, и смотрит в ту сторону, где из-за деревьев должна появиться его возлюбленная, пастушка Радха. Он еще не видит того, что видим мы с вами, — в верхнем углу миниатюры, в лесу, изображена Радха, уже спешащая на свидание. Ее волосы и плечи прикрыты узорным прозрачным покрывалом, взволнованно дышащая грудь стянута короткой кофточкой, широкая юбка расписана яркими цветами. Она в смущении опустила голову, но стыдливость не может сдержать ее порыва к Кришне — ведь во всем мире не было женщины, которая могла бы устоять перед страстным зовом его флейты. Весь ее облик так дышит ожиданием их встречи, что и вы начинаете себя чувствовать так, точно стоите где-нибудь в том же лесу за деревом и смотрите на них обоих, разделяя их радость.
А вот на другой миниатюре Кришна, разгневанный бесчисленными злодеяниями Кансы, своего дяди, жестокого правителя, убивает его, чтобы покарать за все зло, содеянное им на земле. Он проник в тронный зал, он тащит за волосы злобного царя Кансу но каменным плитам пола, как низкорожденного, он занес над ним меч — видно, что дни Кансы сочтены. Вокруг валяются убитые приспешники Кансы, разбросаны их отсеченные руки, ноги, головы. За стеной дворца, на дворе лежит ногами кверху убитый Кришной бешеный слон, которого Канса выпустил против него. Все повержены, побеждены, сила врагов развеяна в прах — добро в лице темноликого Кришны торжествует.
Десятки сюжетов кришнаистских мифов нашли свое отражение з этих живых и красочных миниатюрах.
Необыкновенно фантастичны и исполнены глубокой поэзии легенды о детстве и юности Кришны. Счета им нет, этим легендам. В них воспеваются отвага и сила юного бога, его красота и веселый прав, его любовные игры с пастушками и бессмертная его любовь к Радхе Вся Индия знает Кришну, любит Кришну, воспевает Кришну. Он стал считаться богом, этот великолепный юноша, который победил зло, убив жестокого Кансу.
Приобретая власть и могущество, Кришна вынудил арьев признать его и причислить к своим князьям. Он правил наравне с ними и был почитаем не меньше, чем они.
Он был мудрым и отважным правителем и тонким дипломатом. Он приобрел не только власть, но и огромное влияние при дворах многих князей Древней Индии. В «Махабхарате», как уже говорилось, он воспевается как один из главных героев, который отличался такими достоинствами, что был обожествлен уже при жизни.
Возможно, он некогда был богом бхилов — древнейших жителей раджастханских гор и лесов, и культ его просто менялся с годами, приспосабливаясь к новым условиям, к новым пришельцам, новым жрецам. Возможно. Слишком мало знает наука об истории этого культа, об истории этого бога, который в Индии является не столько богом, сколько предметом безмерного обожания…
Стою у прилавка, перебирая миниатюры, смотрю, вспоминаю все, что прочитано, увидено, услышано о Кришне… Вот изображены шалости юного бога — он утащил одежду у купающихся пастушек и, забравшись на дерево, спрятал ее в ветвях. Нагие девушки, стыдливо укрываясь в реке, молят его вернуть им одеянья, но он с улыбкой уже берется за флейту, он знает, что эти волшебные звуки привлекут их всех к подножию дерева и он насладится созерцанием их чистой красоты.
Вот лунной ночью он танцует с пастушками, умея так разделить свою любовь между ними, что каждой из них кажется, будто он танцует только с ней и только для нее. Художник так и воспроизвел образ Кришны — столько раз, сколько пастушек изображено на миниатюре.
Вот он сидит с Радхой на берегу реки. В руке его неизменная флейта, а на голове — неизменный султанчик из павлиньих перьев.
Павлинье перо — знак бога Кришны. Оно на всех изображениях венчает его прическу или головной убор. Павлины да белоснежные коровы были свидетелями его игр и забав в лесах на берегу Джамны, в лесах и садах Бриндабана, где протекали его детство и юность.
Вот еще миниатюры: Кришна-ребенок шаловливо запустил ручонку в горшок с маслом — он любил таскать у своей приемной матери свежесбитое масло. Вот он убивает демона, который принял форму гигантской птицы, чтобы проглотить его. Вот он побеждает огромного водяного змея, отравлявшего воды реки.
И гак можно часами перебирать эти миниатюры и видеть все новые и новые изображения этих бесчисленных легенд о жизни Кришны.
И всюду художники строили композицию так, что он — темноликий среди светлых — находится в центре сюжета, в центре внимания, к нему тяготеет все действие миниатюры, хотя изображен он с тон же мерой реализма, с какой и все другие персонажи.
Другая сюжетная линия творчества раджастханских миниатюристов посвящена жизни раджпутов. Здесь изображены бои, охоты, торжественные процессы, сценки дворцовой жизни и, конечно, красавицы, красавицы. Их круглые груди, полуприкрытые сверху короткими кофточками, всегда рисовались очень высоко — почти на линии плеч, так как высокая и полная грудь входит в число обязательных признаков женской красоты в Индии, их руки и ноги унизаны браслетами, ладони и стопы окрашены в красный цвет, широкие юбки плавно облегают крутые бедра, с нежно склоненных голов ниспадают прозрачные покрывала. Красавицы под цветущими деревьями, красавицы у фонтана, красавицы на качелях, дома, на расшитых подушках, на мраморных балконах…