- Я чувствовал тебя как ведьму, очень слабую. В то утро ты меня удивила – шла в ливень без зонта, улыбалась чему-то, что происходило у тебя в голове и не обращала внимания ни на людей, ни на лужи… Этот-то фактор и сыграл главную роль. В случае чего, в нашей семье уже был когда-то колдун и ничего…
- Что ж, здесь тебя подвела твоя татуировка…
- Не напоминай, - он улыбнулся, хоть и чуть болезненно. – Я это уже заметил. По тому вампиру, достаточно не молодому, я бы сказал почти древнему, которому ты парой движений вырвала кости из ног.
- А это… Не люблю предателей… - я не надолго отвела взгляд. – Особенно тех, кто пытается меня съесть. Да и не волнуйся – подобное могут сотворить очень не многие.
Я встала с корточек и откинула одеяло с его спины, что бы осмотреть раны. Нога, в принципе, зажила. Но лишь поверхностно, кость оставалась сломанной.
- Твоя нога жить будет, сейчас подлечу, но останутся небольшие трещинки и боль. Спина… состояние неплохое, поменяем перевязку, - я сняла бинты, изрезанные кровью и зелёного цвета мазью. – Твоя спина заросла коростой, мазать её я больше не буду.
- Так кто ты, если не ведьма?
- Я много кто, но сейчас я – ведьма и ты никому, кроме своего брата, который Антон, не скажешь.
- Чего?
- Всего. Вас просто выбросили вампиры, кто-то из вас выжил, кто-то нет, пойдёшь в ваше логово недели через две – правдоподобней будет выглядеть. И что Антон – новообращённый, тоже лучше не говорить. А теперь садись, только осторожно.
Он сел, от движения его позвоночник пару раз хрустнул, а из лёгких вырвался стон.
- Боже, как приятно сидеть…
- Боже здесь не причём, - я грустно улыбнулась, разглядывая Елисея. – Я принесла некоторые травы-ягоды, они помогут предотвратить пневмонию и грипп. Антибиотики лучше не принимать, в пакетиках – уже порционно готовые смеси, чтобы не накосячил.
Сделав финальный узелок на перевязке, погладила плечо, убирая под кожу шрамы после квадратичного заклинания. К сожалению они останутся с ним до могильной плиты. Или креста.
- Подобных мне называют Многоликими. Просто что бы ты знал. И их можно почувствовать как оборотня. И как показала практика – лишь некоторые могут скрывать свои запах, Ауру и внешность, но это болезненная процедура, к тому же сбрасывающаяся от любого эмоционального срыва или превращения в третью ипостась.
- Боюсь, кого-либо я уже чувствовать не буду – повторно набивать крест на спине я себе не дам. И соответственно, карьера охотника у меня окончена. И, чёрт побери, я рад.
- Скольких ты… убил? – от рук, гулявших по телу уже бывшего охотника, исходило приятное зелено – желтое свечение. – Спорю, что ты помнишь каждого…
- Полтора десятка лично. Плюс учавствование в групповых схватках. До семнадцати нам не позволяют… умерщвлять, чтобы сами не умирали раньше времени.
- Сорок шесть. Большинство – носфирату и вампиры, которые хотели меня съесть под воздействием голода. Странное поддержание беседы, неправда ли?
- В этом что-то есть, - парень хохотнул и попытался встать. Получалось это у него не непринужденно, но попытки со второй он встал на ноги, и, прихрамывая, пошёл в коридор. В этот момент вернулся и Антон с Тюльпан.
- Всё-таки интересно, почему Тюльпан?
- Да я вроде сразу сказал, что её так Варя назвала…
- Кстати, на счёт «сразу»… в парке-то ты случайно оказался?
- Честное пионерское. Мы любили много и далеко ходить, но я, видимо, на какое-то время разлюблю.
- О, ты встал с этого лежака!
«Ничесе «лежак» на четверых….» - сказал Асмодей.
Антон был рад увидеть своего кузена на ногах, который, к слову, задуманно прихрамывал, но отчего-то не выходил в поле моего зрения.
- Антоша-а, - ласково позвав, я встала с «лежака» и пошла к дверному проёму. – Отчего же ты не даешь мне на тебя взглянуть? И уж тем паче ты забыл мою особенность? Даже две…
- Это каких? – невинно спросил он.
- Кровь чуять и смерть недавнюю! Ты куда влез негодник? – спросила я его подобно старухе, которая увидела мелкого шпыня, ворующего собачью шерсть с ещё живой собаки.