Тяжело вздохнув, я вышла из квартиры, поднялась на этаж выше и, постучав в дверь произнесла:
- У тебя случайно нет лишнего Ярбараха?
***
Шум бушующей грозы заглушали метры почвы над нами. Катакомбы почти не пропускали звук, но вот вода просачивалась запросто, создавая звуки весенней капали. Идиллию сумрака и звука журчания нарушал лишь запах.
Здесь, в одном из пустых залов первого уровня, лежало подгнившее тело, над которым сосредоточился Дима.
Объяснив ему что от него требуется, я отошла в сторону, наблюдая за его действиями.
Он что-то активно шептал и жестикулировал, попутно забывая создать некоторые из рун в вспомогательной пентаграмме, которая необходима на время, пока Некромаг плохо контролирует свою энергию.
В его шёпот я не вслушивалась.
Когда он начал вещать заклинание усилился запах разложения, а за углом начался шорох. Последний увеличивался в объёме, превращаясь в шаг одного существа. Рен признаков активности не проявлял, что означает, что никого опасного быть не должно.
- О, Господи, что это за запах?! – произнёс женский голос. Шаги стали громче и в поле зрения появились трое. Вальдемар, Антон и… Василиса.
- … грендке морнт.
Вещание закончилось, потусторонний свет так и не объявился, Дима выжидающе смотрел на тело пса. Спустя некоторое время подобного взгляда, тело-таки шевельнуло лапой, пробудив визг одной из особы женского пола.
И это была не я.
Труп продолжал шевелится в пентаграмме, вспоминая все прижизненные рефлексы. Неожиданно оно резко дернулось и кинулось прямиком на Диму, игнорируя все на свете. Мои рефлексы тоже начали работать как надо, но я их остановила, продолжая наблюдать за покусанием на моего Ученика.
Тварь резко, подобно пружине, подскочила и, открыв пасть полетела клыками в человеческую шею.
Моя защита сработала на уровне рефлексов, моментально активировавшись на угрозу, поставив универсальную защиту и сплетя одно из моих любимых заклинаний – концентрированный сгусток Тлена. Результатом стала кучка непонятного праха прямо перед парнем, его излишне удивленный, я бы сказала ошеломленный, взгляд и проверенная Ученическая защита , которая на разумных действует параличем, а не уничтожением.
- Я тебе что говорила, балда ты моя рыжая? Сначала напитываешь управляющий контур, потом преобразовывающий и оживляющий. А перед всем этим проверяешь пентаграмму на правильность, ибо в случае чего она станет твоим шансом на спасение от своего же творения, не стоит забывать и о защитных свойствах. Привет, Вась. Какими судьбами, Мор?
- Да вот Князь вдруг решил, что я великий и свободный мастер, способный обучить сразу двоих птенцов.
- С чего бы? На сколько я помню запрещено иметь больше одного птенца по закону.
- Вот именно. Антон, начинай обучать ее основам, - Вальдемар подошел к стене, нажал на один из кирпичей, открывая потайной шкаф заполненный оружием. Здесь было почти все как и там, где тренировались мы. Здесь было даже больше, настоящие, острые, блестящие и притягивающие к себе руки орудия убийств. – Спасибо что промыла ему мозг. Я даже сначала не поверил твоим словам…
Антон начал показывать Васе основные приемы и захваты, но по ней было видно, что подобное для нее в новинку и не особо-то и интересно.
- Чувствую, её обучение будет не быстрым…
- Боюсь что ты права, - Вальдемар начал перебирать мои выбившиеся из хвоста волосы, чуть царапая шею коготками.
Василиса это заметила и слишком долго смотрела на нас. За что и поплатилась, сваленная парнем.
- Повезло, что он уже обучен хоть чему-то… Почему вы тут, а не в зале?
- У нее необузданная жажда.
- И какого хрена ее выпустили из карантина пару недель назад?
- В этом я разбираюсь… Как успехи?
Коготь на мизинце увеличился еще немного и надрезал кожу за ухом, задевая венку. Я сдержала свою кровь, не давая той вытекать, раскрывая шею еще сильнее и выгибаясь на подобную ласку словно кошка. На белоснежной коже вампира все еще были видны шрамы от ожогов, полученных этой ночью – пару раз я не смогла сдерживать жар тела, хоть и старалась держать тело под контролем…
Дима сидел по-турецки в дальнем от необращённых углу и повторял призыв нежити. Мертвых тушек разнообразных животных хватало, но чаще всего все они уничтожались мной. На седьмом творении Дима выбился из сил, на лбу даже появилась испарина, а под глазами едва заметные мешки.