Перед входом в конюшню, девочка посмотрела на небо, неожиданно звездное, и где среди алмазов и сапфиров сияла луна.
- Сегодня что, опять полярная ночь?
«Ага»
- Живя в двух городах одновременно, постоянно забываю… пошли-ка побегаем!
Рюкзак приземлился на крючок, Азазель осталась там, в ее положении лучше много не бегать, а шилопопая парочка направились в темный и густой лес, освещаемый лишь ночным светилом.
Снежный барс вырос до метра двадцати, глаза «котика» стали немного ярче, и теперь этот гигант соревновался наперегонки с огромным, черным как полярная ночь конем.
Перепрыгивая через ухабы и поваленные сосны, уворачиваясь под немыслимым углом от деревьев, а порой и оставляя глубокие борозды царапин, которые мгновенно зарастали под действием магии. Предотвращая столкновения с кустами и не замечая сугробов, ирбис и коргалл летели с огромной скоростью, но все же оставались на равном промежутке друг от друга.
Через некоторое время Хелли резко остановилась, погружаясь в глубокий покров снега с головой. Кое-как остановившись, Асмодей тоже начавший проседать, посмотрел на свою Лиссэ.
«Чуешь?»
«Только то, что мы с тобой приближаемся к чужой территории. И какой-то барьер, но это как раз таки норма, некоторые стаи так ограждают свои поселения, нанимая ведьм или колдунов…»
«Не это. Смерть. Очень многочисленную»
Выбравшись из снежного плена, ирбис прошел по кругу и направился в ту сторону, куда они и бежали до этого. Через пару минут бега рысцой, Асмодей тоже почувствовал что-то эдакое, с душком, а после они вышли в поселение…
Штук тридцать бревенчатых домов по два этажа окружали какую-то площадь, где было с десяток трупов с разным запахом помимо крови. Одни из них были похожи на аромат как и «бабуси», а второй…
«Поселок рысей, а вторые – лисы. Уж не знаю что они не поделили»
Не обычная парочка наблюдала из ближайших кустов (Асмодей, как сказала Хелли огномился, уменьшившись до размера пони), и вскоре из одного дома вышли штук семь мужчин с лисьими лицами, - вот знаете, когда у людей черты лица напоминают мордочки каких-либо зверей? Типа лис или мышек, а иногда какие-то коты, змеи или даже медведи? Это такой же случай. – Они тащили четыре трупа. Женщины с перерезанной глоткой, мужчины средних лет без видимых повреждений (по крайней мере из кустов их было не видно) и два подростка, мальчишки лет шестнадцати и тринадцати. У старшего прямо в сердце торчал арбалетный болт, а у того что по младше в правом боку стрела.
Живые и не очень, все они оказались жгучими брюнетами.
Что происходило дальше Хелл не увидела, сбоку на них выпрыгнул огромных размеров лис. Вцепившись клыками в шею барса, он получил ожидаемый отпор. Кот исхитрился выгнуться и полоснуть пятисантиметровыми когтями по черному брюху. Серебряно-черным клубком они выкатились на ту самую площадь, прямо под ноги другим оборотням.
В этой не большой схватке победила «светлая сторона».
- Охренеть! Парни, я последнего ирбиса видел лет сорок назад!!
Подняв голову, Хелл узрела ошарашенные и очень заинтересованные взгляды разных цветов глаз. Зеленые, карие и какие-то желтоватые, они светились в темноте глухого леса. Задняя часть шеи и ребра барса болели, по ним текла кровь, и ощущался жуткий зуд усиленной регенерации.
В этот момент девочка в первый раз за все знакомство увидела взбешенного Аса в полной боевой трансформации. И даже для нее это было полной неожиданностью.
Огромный черный монстр вышел из-за угла, вместо шерсти кожу облепляла мощная чешуя, гривы не было, вместо неё были шипы, хвост превратился в длинную плеть с острым наконечником, копыта превратились в трехпалые лапы, снаряженные когтями не уступающие размером медвежьим. Пасть, а теперь это только так и можно было назвать, покрылась двумя рядами острейших зубиков, и при всем при этом прямо под страшными лапами клубилась самая настоящая тьма.
Увидевшие это Чудо, лисы побледнели и начали пятиться, но не тут-то было! Коргалл и Хелли начали обходить их по кругу, последняя при этом начала потихоньку обращаться в человека. Черные майка и джинсы прилипли к телу от крови, на шее были видны следы укуса, распушенные волосы слиплись от все той же жидкости и повисли взлахмочеными сосульками, на руках остались коготки исписанные рунами, а в ладонях сверкали искры Смерти и Огня. Радужка горела холодным огнем.